Крылья империи - Владимир Коваленко

Позднего заката из-за пожаров просто не заметили. А потом марсовый рассмотрел в дыму вельбот под белым флагом. Полянский велел — не стрелять.

— Кто здесь командующий? — спросил оказавшийся в шлюпке перепачканный золой офицер.

Ему указали Баглира.

— Князь Тембенчинский, — сказал англичанин, — следовало догадаться. Я должен признать поражение. Я прошу вас прекратить огонь и дать нам возможность спасти уцелевших людей.

— С кем имею честь? — осведомился Баглир.

— Флаг-капитан корабля его величества «Ройял Джордж» Джон Кэмпбелл, сэр. Я старший офицер, выживший на флагмане. Полагаю, и на эскадре.

— Вы англичанин? — притворно удивился Баглир. — Я думал, мы сражается с датчанами… Какая ошибка! Мы немедленно окажем вам всю посильную помощь… и никаких разговоров о капитуляции! Все случившееся — трагическая ошибка.

Капитан Кэмпбелл смотрел на него с отвращением. Как смотрел на любого политика.

— А почему вы должны были догадаться, что на эскадре главный — я? — вспомнил вдруг Баглир. — Это совсем неочевидно.

— Я читал ваш меморандум в «Times». Я понимаю ваше удивление, но ведь все секреты продаются. И все тайное становится явным.

Канонада смолкла, и осталось лишь потрескивание огня да его же недовольное шипение, когда прогоревшие до ватерлинии корабли уходили под воду.

— Надо достать эту газету, — сказал Баглир сияющему от одержанной победы Полянскому.

— Зачем?

— Дело в том, что я еще не читал собственного меморандума.

— Вы хотите сказать, Михаил Петрович, что это такая же фальшивка, как завещание Петра Великого? — рассмеялся адмирал. — А что, полюбопытствуем.

На одном из огарков английских кораблей обнаружилась «Times». Газету читали всем штабом эскадры, шведов позвали тоже. Собирались повеселиться, вычитывая фразы по одной, переводя их на русский и шведский и смакуя всласть. А вышло очень серьезное чтение.

«1. Основным направлением развития России в текущее царствование станет всемерное развитие ее промышленности, мануфактурной и торговой».

— Хорошее направление, — сказал шведский адмирал.

Все согласились.

«2. Исходя из настоящего уровня развития европейских стран, основным средством международной торговли в ближайшие триста лет будет являться коммерческий флот».

— Как и триста лет предыдущих, — заметил Полянский. — Пока, князь, вы излагаете очевидное.

«3. Надежность торговых путей определяется степенью контроля над морем на всем их протяжении».

— А мимо Зунда никуда, господа!

— Михайла Петрович так перед боем и сказал!

— Князь, признавайтесь, это выкраденная ваша работа!

— Вот вам и казус белли! Вздрючимте британцев еще разок!

«4. Контроль над морем осуществляется посредством прямого контроля моря флотом, контроля портов и контроля побережья».

— Самоочевидно. Дальше давай!

«5. Наилучшее средство удержания контроля над акваторией — контроль входа и выхода из нее».

— То есть Зунд и Бельт! Слава князю! Слава нам!

«6. С этой точки зрения, Россия контролирует только Белое море, как и до Петра Великого».

— А теперь и Балтийское! — восхитились русские.

— Вместе с нами, — уточнили шведы.

«7. Контроль над Балтикой для нее невозможен без базы в Копенгагене или рядом, на датских островах».

— Вот почему они полезли, — сделал вывод кто-то из шведов, — хотели упредить. Чтобы и дальше иметь возможность при желании соваться в нашу лужу. А Балтика — все-таки лужа, господа русские. Как и ваше Белое море.

«8. Над открытыми участками океана Россия пока не имеет не то что контроля — влияния, значит, не может оказывать полноценного воздействия на мировую торговлю, а следовательно и политику.

9. Контроль над океаном невозможен без абсолютного превосходства флота над флотами других держав, имеющих базы в пределах радиуса автономности.

10. Единственный выход в океан, а не в закрытые моря, сравнительно близкий к России, — Гольштейн. Для Швеции — Норвегия. И раз уж идет война с Данией, эти земли непременно будут у нее отторгнуты».

— Опять оправдываются, — заметил Баглир.

«11. Контроль над океаном в настоящее время принадлежит Британии. Следовательно, она и есть главный конкурент и неприятель».

— Испугались!

«12. Основная сила Британии — флот, поэтому граница России не должна иметь побережий, кроме хорошо защищенных узостей, а также не должна быть уязвима для удара с суши, но со снабжением неприятеля по морю.

13. На Севере это требует союза со Швецией».

— А почему нет? Когда мы деремся между собой, результаты куда хуже! — это швед.

— Для вас! — тот самый лейтенант.

Но лейтенанта тоже отрезвили:

— А мы тоже, по двадцать лет воюя, мучаемся, народ зря губим.

«14. На Западе — с Пруссией».

— Англию Фридрих сейчас очень не любит.

— Почему?

— Побыл ихним союзником!

«15. Польша является державой слабой. Выходов к океану и Средиземному морю она не имеет. Однако затрудняет коммуникации России с Пруссией. Ее судьба будет зависеть от дружественности и способности эту функцию выполнять».

— А поляки сейчас ни к чему не способны.

«16. На Юге опасно Черное море и окружающие его земли. Необходим либо теснейший союз с Турцией, либо, если невозможно, контроль над Крымом и Босфором, в идеале — и Дарданеллами.

17. В случае исполнения вышеизложенного Россия может, в соответствии с заветами Великого Петра, повернуться наконец ко всей Европе, исключая союзников, задом!»

— А я хотел в Париж съездить! Князь, пустите?

— Уи. То есть — да, пустит, сколько угодно. Зад-то вы возьмете с собой и сможете соответственно поворачиваться…

— Это все?

— Все, господа.

— Князь, ваше мнение?

Баглир обвел взглядом веселую аудиторию.

— Не знаю, кто это измыслил, — сказал он, — но я полностью согласен с этим умным человеком.

После чего сел писать победную реляцию.

Англия вознегодовала. После бури в парламенте слетел бездарный и довольно миролюбивый кабинет лорда Бьюта, его место снова занял коршун Питт, известный гений британской политики. В другое время война с Россией была бы неизбежна. Однако французы, уже подписавшие под угрозой русского штыка мир с Фридрихом, высадили небольшой экспедиционный корпус графа д'Оссонвиля на остров Ньюфаундленд. Совсем недалеко от только что — в мае — потерянной Канады. Их сухопутные войска уже шагали по испанским дорогам, приближаясь к границам Португалии, последнего английского союзника на континенте. Прусские же войска очистили Ганновер — собственное германское княжество английского короля. Казалось, еще месяц-другой — и все завоеванное за семь лет войны уплывет из рук Англии. Не лучшее время наживать новых врагов.