Испытание - Ерофей Трофимов

— Я и не знал, что пробыл там так долго, — покачал головой Араб.

— Что будем делать дальше? — со вздохом спросил Горк.

— Будем? — спросил Араб.

— Конечно. Ты сделал то, о чём все мы только мечтали. Мы не просто сидели здесь и ждали тебя. Мы специально выходили к станции, чтобы заманить призраков поглубже в лес, но их не было. Ты смог уничтожить улов, — подвёл итог Аргат, яростно размахивая своим копьём.

— Это всё хорошо, но у меня теперь есть другое дело, — проговорил Араб.

— Какое именно? — с интересом спросил Горк.

— Я должен найти место выхода силы, — со вздохом ответил Араб, делая очередную попытку подняться.

— Да лежи ты спокойно, — проворчала Сорка, силой удерживая его на месте. — Лучше расскажи, что это за место такое?

— Это место должно находиться у воды, там, где много воздуха и света. Это большой белый камень.

— Я видел такое место, — задумчиво ответил старый охотник.

Немного подумав, Аргар повернулся к вожаку и, словно вспоминая что-то, тихо сказал:

— Помнишь большую охоту, которую мы устроили возле серого утёса?

— После большого мора травоедов? Помню, — удивлённо ответил Горк.

— Вот на сером утёсе я и видел такой камень. Потому и запомнил. Сам утёс серый, как туман над водой, а камень белый, как молоко. И чувство там было такое странное…

— Что значит, странное? — не понял Горк.

— Спокойно там было. Как в детстве, рядом с матерью, — тихо ответил Аргар, смущённо поглядывая на молодёжь.

— Это оно, — улыбнулся Араб. — Я знаю, что ты чувствовал возле этого камня.

— Откуда? — не понял охотник.

— Я чувствовал то же самое. Долго туда добираться?

— Отсюда, ночей десять-пятнадцать, — пожал плечами Аргар.

— А что будет, когда ты найдёшь этот камень? — неожиданно спросил Горк.

— Найдя его, я смогу вернуться домой, — улыбнулся Араб.

— А почему ты так торопишься? — задал вожак очередной вопрос.

— Горк, у меня тоже есть семья, и они ждут меня. Я не могу сидеть здесь просто так. Без дела.

— Ну почему же просто так? — хитро усмехнулся Горк. — У тебя есть очень серьёзное дело. Научить нас драться так, как это делаешь ты.

— Ты хоть представляешь, сколько времени на это потребуется? — спросил Араб.

— Сколько? — тут же спросил Горк.

— Я занимаюсь этим всю жизнь, но не могу назвать себя мастером. Всю жизнь, Горк. У меня просто нет столько времени.

— Ну, хоть сколько-то времени у тебя есть, значит, ты успеешь научить нас, — решительно ответил вожак.

— Нет, Горк. Я не буду терять время впустую, — так же решительно возразил ему Араб. — Если вы откажетесь проводить меня к месту силы, я найду кого-то, кто сделает это. И найду его сам.

— И потратишь на это ещё больше времени.

— Пусть так. Но меня никто и никогда не мог заставить делать что-то против моей воли.

— Я не хочу заставлять тебя, — ответил Горк с заметной растерянностью. — Я хочу, чтобы мои охотники научились чему-то, что может стать им очень полезным.

— Я понимаю твоё желание, Горк. Но этому нельзя научиться за несколько дней.

— Хорошо. Тогда сделаем так. Отсюда мы вернёмся в нашу деревню, немного отдохнём, а потом я сам отведу тебя к серому утёсу, — решительно предложил Горк.

— И сколько ночей ты собираешься отдыхать? — мрачно спросил Араб.

— Три-четыре. Когда придём, видно будет, — пожал плечами Горк.

— Тогда вам лучше развести костёр и запастись терпением. Мне нужно отдохнуть перед дорогой, — вздохнул Араб, чувствуя, как закрываются глаза.

В ту же минуту он провалился в сон, даже не вспомнив, что его голова всё ещё покоится на коленях у Сорки. Проснулся он только под вечер следующего дня. Открыв глаза, он быстро оглядел стоянку и, убедившись, что все участники экспедиции на месте, медленно сел. Широко, от души зевнув и потянувшись так, что захрустели суставы, он поднялся и решительно побрёл в кусты.

Первым делом нужно было отдать долг природе. Сбросив естественное напряжение, он вернулся к костру, с любопытством посмотрел на жарящиеся тушки и повернулся к Горку.

— Сколько я спал?

— Почти две ночи. Мы уже начали бояться за тебя.

— А чего за меня бояться? — не понял Араб.

— Проспать почти две ночи и даже не проснуться, чтобы попить, это нужно уметь, — усмехнулся Горк.

— Похоже, эта драка отняла у меня больше сил, чем я мог бы подумать, — задумчиво покачал головой Араб, прислушиваясь к своему телу.

Немного подумав, он потянулся разом ко всем стихиям, медленно сплетая потоки и омываясь ими, как живительным душем. Несколько минут такой терапии, и он почувствовал себя словно заново родившийся. Сидевшие у костра мирры переглянулись. Будучи эмпатами, они легко разглядели, что именно он делал. Вспомнив, что мирры отлично чувствуют, а многие из них видят потоки стихий, Араб быстро распустил плетение, отпустив потоки. Сидевшие у костра коты с интересом уставились на него, ожидая нового фокуса. Понимая, что от него снова чего-то ждут, он бросил быстрый взгляд в сторону костра и с излишней весёлостью спросил:

— Похоже, они почти готовы?

Молча повернув прутья, на которые были насажены тушки, Горк чутко потянул носом аппетитный запах жаркого, покрутил головой и тихо спросил:

— Ар-р, может всё-таки объяснишь, как ты это делаешь?

— Что именно? — сделал вид, что не понял, Араб.

— Как ты используешь эти силы?

— Это не просто силы, Горк. Многие люди в моём мире верят, что на свете существует пять стихий. Стихии земли, воды, огня и воздуха, а последняя стихия — это стихия духа. Человеческого духа. И там, где они пересекаются, появляются такие камни, как рассказал Аргат. И, благодаря им, знающий человек лечит многие болезни, быстро восстанавливает свои силы и даже сражается.

— Как ты сражался с улами? — задумчиво спросил Горк.

— Откуда ты знаешь, как я с ними сражался? — насторожился Араб. — Я же находился на станции.

— Я услышал, — тихо отозвался вожак. — Мы устроились на ночлег, я уснул и услышал, как ты сражаешься. Знаешь, даже зная, что нахожусь не на станции, а в лесу, я по-настоящему испугался. Впервые за всю свою жизнь я услышал силы, которые даже представить себе не мог. Это было так страшно, что мой страх разбудил всех.

— Мы все испугались, — нехотя добавил Аргат. — Горк прав. Я тоже услышал отголосок вашей драки. Скажу честно, будь я здесь один, в ту же ночь бежал бы домой.

— Это было так страшно? — спросил Араб.