Осенний марафон - Александр Романов

Ну разве что ветер зашумел на запредельной вышине в кронах. Да птицы, кажется, заметались резче. Или это мне показалось? Но с чего тогда у обоих моих четвероногих спутников шерсть на загривках поднялась дыбом? Вот любопытно: а что я стану делать, если сейчас из-за деревьев повалят корреды и кинутся крутить мне руки к лопаткам? Петь «Бессаме мучо»? Или выдувать бензопилу из DOOM'а?

Впрочем, фигня — не будут они кидаться. Для этого совсем не обязательно было весь этот цирк устраивать с догонялками по пересеченной местности. Как показал опыт — обыкновенного фаербола вполне хватает.

Да даже и не фаербола, а просто удара дверью по лбу. И — уноси готовенького. Могли бы без особых изысков еще в городе оприходовать. Так что следует ждать чего-то другого. Вот чего только?

Именно в этот момент — когда я усиленно гадал, что бы вся сложившаяся мизансцена должна означать, — на меня и обрушился Голос.

И даже не Голос, а — ГОЛОС!

Именно так — всеми большими буквами… Потому что не только обрушивался с неба наподобие Гласа Господня, но вообще шел отовсюду, в том числе и изнутри.

Одним словом — со всех сторон и сразу. Меня аж приподняло. Или наоборот… Или это я сам присел, а потом подпрыгнул. Или подпрыгнул, потом присел… Хорошо в общем проняло.

Я чуть в штаны не наложил. Или, может быть, даже и наложил. Не знаю: чего мне, джинну, стоит поменять подштанники, не снимая этих самых штанов? В принципе — ничего.

Жуткая штука — инфразвук…

Одна беда — я не понял, что Голос спрашивает. Вопросительную интонацию — уловил. А что за слова — нет.

Голос между тем повторил свое обращение. Меня опять приложило. На этот раз даже, кажется, сильнее. Кстати — что примечательно, да? — обоих моих спутников проколбасило так же.

Мне жутко не ко времени вспомнилась хохма: когда Гулливера колбасит — лилипутов при этом плющит… Придет же чего в голову когда ни попадя…

Но вопроса я все равно не понял. Хотя и догадывался после первого раза, чего ждать. Но тем не менее… Это что же — получается, я тут не все языки понимаю? Или как?

Когда меня начало глушить в третий раз, я дотумкал наконец главное: что с четвертого просто побегу, забыв про все. И, видимо, от этой перспективы начал-таки соображать.

Во всяком случае вспомнил, что инфразвук гасится инфразвуком такой же частоты, но в противофазе. Читал я что-то как раз вот про такую ситуацию. Правда, там была фантастика, и подробностей установки не приводилось…

Но я-то, в конце концов, кто — джинн? Или погулять вышел? Надо ли мне знать подробности, если я знаю, что устройство такое может быть создано? Правда, получиться оно должно большим. А сделать мне его нужно быстро…

Ну так и пусть будет быстро, черт побери!

Я, честно признаться, плохо уже понимал в тот момент, что делаю. Сознание очень сильно поплыло от трех акустических ударов. Поэтому я просто махнул рукой и что-то вытряхнул из рукава.

На манер царевны-лягушки, ага…

Грохнуло.

Да еще как! Я аж снова присел. И буквально тут же обрушилась новая волна инфразвука… Я приготовился испугаться окончательно. Но — ничего не произошло.

Звук был. Ну — звук и звук… Не очень громкий даже, кстати сказать. Скорее шум ветра в ветвях. Или шелест. Правда, достаточно сильный и разборчивый. И со всех сторон. Но никак не до печенок.

Я открыл глаза — оказывается, я когда-то успел зажмуриться! — и покосился по сторонам.

Никаких изменений вокруг не произошло. Да и странно было бы, если бы… Во всяком случае и лес, и каменный крут, и подобие Стоунхенджа — все осталось в том же состоянии, в каком было.

Вот только на возвышении, окружая нас со всех сторон, взгромоздилась теперь некая конструкция… Что-то вроде пальмы. Или антенны. Или помеси морской звезды с морским же ежом.

В общем — не знаю чего. Но листья, лепестки, иглы или лучи этого чего-то разлепились во все стороны на радиус метров в десять — не меньше. И действительно — как листья у пальмы — слегка подрагивали. Заметно было.

Это что же — это вот так и выглядит генератор инфразвука на такую частоту, да? Бр-р… Мечта скульптора-абстракциониста. Вот только выставить такое, как я понимаю, ни на одной выставке не получится — народ будет разбегаться.

Или разве только их парными делать. Чтоб друг друга, как сейчас, в противофазе глушили… Ептыть!.. Но что же — эти уроды не знали, что ли, о таком воздействии на человека?!

Или знали, мать их хвостом по голове?! Тогда на кой черт они меня сюда заманивали?! Чтобы я об этом тоже узнал? Или зачем? И за каким лядом было красть для этого детей?

Нет, что-то во всей этой истории ну никак не желают сходиться концы с концами! И еще — Голос-то продолжает задавать вопросы. Но я его все равно не понимаю! Какого черта?

— Может, поговорим по-человечески? — решил я сказать и свое слово.

Блин вышел комом. Вопрос прозвучал — как у комара. Мало что не писком. Инфразвуковые удары — это здесь вам не тут… Горло свело.

Я прокашлялся, сплюнул.

Повторил предложение.

Пауза.

Затем лес — или правильней будет сказать Старшие? — или что уж там было — опять обдал нас серией звуков. С недоуменной интонацией. Потом еще раз. После чего замолчал.

Это что же — у него тоже, получается, языковые затруднения?

От углубления в возникшую вдруг насущную проблему меня оторвало новое явление. Оба моих сопровождающих начали трансформироваться. Приобретя через минуту человеческий облик.

Свой собственный. А не какой-нибудь другой. Причем Страж умудрился превратиться прямо с одеждой. А вот Сметак был гол как сокол. Это свойство, что ли, такое у высших эльфов? Или привилегия?

Но в целом, несмотря на различие, повели превращенцы себя совершенно одинаково. Оба уселись на задницы и ошалело уставились на меня.

Так что мне ничего уже не оставалось, как задать дежурный вопрос:

— Ну? В чем дело?

Сметак только открыл и закрыл рот несколько раз. На манер говорящей рыбы. Зато хоть Страж голоса не лишился:

— Ты действительно джинн! — сообщил он.

Да? Ну спасибо! А за кого они меня до сих пор принимали? За путешествующего без трусов Великого Дракона Кошу Джафаровича?

— И что? — спросил я вслух.

Страж посмотрел на меня… И несколько раз моргнул. Блин! Похоже, и у этого звук выключился!

— Дальше — что?! — на последних крохах вежливости выдавил я из себя.

Сметак закашлялся. А Страж продолжал все так же в затруднении пялиться на меня, точно усомнился в своих же собственных словах. Но тут опять раздался Голос, что-то сказавший, и Страж перевел: