МИФальянсы - Джоди Линн Най

– В нем содержится частица энергии, создающей антимагическое поле вокруг тюрьмы в Скамарони, – объяснил я.

– Но какая нам от этого польза?

– В чем преимущество извергинь над нами? – спросил я ее.

– Они могут убить?

– Если только доберутся до нас, – заметил я.

– Ну, это для них не проблема, – резонно сказала Банни. – С их силой и магическим могуществом им не составит труда превратить в желе любого жителя Троллии или Пента.

– Нет, – поправил ее я. – Что делает извергинь непобедимыми, так это талант объединять силы, из-за чего мои способности кажутся каплей в море. Если я научусь этому заклинанию, мы сможем лишить их преимущества.

– Но пока такого не произошло, – напомнила Тананда. – Им не нужна магия, чтобы разорвать нас на части.

– Им не удастся добраться до нас, – ответил я. – Понимаете, если они не смогут воспользоваться магией, то перемещения между измерениями станут невозможными.

– Помните их огненное защитное поле? То, что нам пришлось носить с собой, когда мы приехали в Вух?

Тананда засмеялась.

– Разве такое забудешь? Я чувствовала себя начинкой горячего пирожка.

– Вот что мы сделаем. Заманим их внутрь, а потом вывернем ловушку наизнанку, как произошло с нами! Если у них не будет возможности использовать магию, извергини не смогут двинуться с места. Потом мы начнем переговоры.

– А как заставить их терпеливо ждать в своей комнате, пока мы украдем у них силу, а потом замкнем их в их собственном защитном поле?

Я согласился с ними.

– Придется полагаться на вухян.

Поскольку бунтовщики все еще находились под арестом в часы, не занятые работой, провести секретное совещание можно было только сразу после рассвета и до того времени, как они должны появиться на рабочих местах в магазинах и на фабриках. Тридцать или сорок вухян, изрядно нервничая, собрались в гостинице Монтгомери.

– Нам нельзя опаздывать, мастер Скив, – напомнил мне Габбин, наблюдая за тем, как солнце с отчаянной скоростью поднимается в восточной части неба.

– Тогда не будем терять времени, – сказал я. – Мы готовы приступить к делу, но, чтобы все прошло успешно, нам понадобиться ваша помощь.

– Да, но вы ведь только с Венсли имели дело, – возразила Ардрахан.

Я повернулся к ней.

– Насколько сильно вы хотите избавиться от извергинь?

– Ну… – Какое-то время женщина обдумывала вопрос. – Очень хотим.

Остальные согласно закивали. В данном вопросе наблюдался полный консенсус.

– Достаточно сильно, чтобы рискнуть своими жизнями? – спросил я, подчеркивая последнее слово.

– Ну, – Кашель нервно сглотнул слюну, – не настолько. Последнее время с ними было не так уж плохо. Знаете ли… производство разных новинок и все такое…

Я его перебил:

– Вы хотите закончить жизнь запертым в бутылке, как Венсли?

– Нет! – запротестовал вухянин. Он стал пятиться, но в комнате, забитой до отказа, не было места. – Я имею в виду, если в этом нет необходимости. У них свое мнение по поводу того, как поступать. У каждого свой образ мыслей, и кто я такой, чтобы осуждать чье-то мнение.

– Ну что ж, это хорошая новость, – сказал я ему. – Мне нужна ваша помощь. Уверяю вас, это не смертельно и не болезненно. Могу я на вас рассчитывать?

Вухяне растерялись. Я начал с самого плохого развития сценария и пугал их до тех пор, пока бедняги не оказались на грани паники. Меня разбирал смех, когда я наблюдал за жаркими спорами во время обсуждения вопроса. Однако у меня не было времени слишком долго ждать ответа.

– Итак?

– Я полагаю, – начал Габбин, – стоит рискнуть, чтобы потом жить в комфорте. Все за то, чтобы помочь мастеру Скиву?

– Да! Да! – согласно заблеяли собравшиеся.

– Кто против?

Все молча смотрели друг на друга. В моем решении собрать их вместе был свой резон. На публике они всегда поддерживают друг друга, а лицом к лицу можно было ожидать чего угодно.

– Бараны! – тихо пробормотала Тананда.

Я потер руки.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы вы сделали следующее. Через неделю…

Теперь предстояло провести самый интенсивный и сложный курс обучения в моей жизни. Оказалось даже труднее, чем за неделю научить дракона играть в покер. Монтгомери выделил небольшое подвальное помещение, потому что мы не хотели, чтобы стало известно, чем я занимаюсь. Вухяне жутко боялись извергинь, но очень любили поговорить между собой. Секрет, который они должны были хранить и не открывать даже под страхом смерти, переставал быть таковым еще до того, как на стол подавалась следующая порция напитков. Мне приходилось наблюдать подобное не один раз. По этой причине Габбин и остальные были посвящены только в самые незначительные детали плана, тогда как основное для них оставалось тайной.

Сказать, что я выясню, какие компоненты составляют антимагическое действие камня, и определю, как он работает, оказалось легче, чем осуществить все это на практике. Зол предложил мне помощь.

– Мы можем использовать химический анализ и изучить поле, чтобы выяснить, из чего оно состоит, – предложил кобольд, усаживаясь за компьютер в дальнем конце стола.

Мы выяснили, что в определенной точке компьютер извергинь блокирует работу нашего компьютера и Бетины. Банни поспешила отнести свое сокровище подальше.

– Меня озадачили слова Скути, – задумчиво сказал Зол. – «Он большей частью сам себя воспроизводит». Что бы это значило?

– Не знаю. – Я стал рассматривать камень более тщательно. Во время заточения в тюрьме у меня было достаточно времени, чтобы изучить стены, но я не видел, чтобы камни воспроизводили себя сами. – Может, нам нужно чем-то воздействовать на него?

Мы опускали камень в воду, вино, масло, различные травяные отвары. Пытались воздействовать на него сахаром, растениями, даже едой, но ничего не менялось. Я даже вернулся на Пент, чтобы взять книги, которые остались после Гаркина. Но в них описывалось, как получить магическую энергию, а не избавиться от нее.

– Может быть, он действует как дрожжи? – предположил я.

Мы разбили камень на мелкие кусочки, смешали с глиной, гравием и кусками скальных пород. Потом нагревали на огне, охлаждали льдом, добавляли все ингредиенты, которые только приходили в голову. Я окружил его силовым полем, потом позволил ему рассеяться. Ничего не происходило до тех пор, пока мы не смешали кусочки с песком. Раздалось шипение, и на поверхности образовалась пена. Я протянул палец, чтобы потрогать ее, но Зол оттолкнул мою руку.

– Не трогайте! – предостерег он меня. Шипящий звук стал еще громче. – Он, видимо, заработал!

– Но почему именно песок? – спросил я, наблюдая, как пена покрыла смесь и превратила ее в мерцающую массу. Вокруг распространился жар, опаливший нам брови. Пришлось отойти в дальний конец комнаты.