Парк юрского периода - Майкл Крайтон

Небо потемнело. Вдалеке раздавались раскаты грома. Грант и его спутники, просунув головы в открытые двери джипа, впились взглядом в экран на панели.

— Места размножения? — переспросил по рации Ву.

— Гнезда, — пояснил Грант. — Если предположить, что в среднем динозавры откладывают от восьми до двенадцати яиц, то получится, что у компи два гнезда. У велоцирапторов — тоже два. У отнелий — одно. И у гипсилофодонтидов и майязавров — соответственно по одному.

— А где эти гнезда?

— Нам их предстоит найти, — сказал Грант. — Динозавры устраивают гнезда в уединенных местах.

— Но почему так мало крупных животных? — спросил Ву. — Если майязавры откладывают от восьми до двенадцати яиц, то в Парке должно появиться от восьми до двенадцати майязавров. А вовсе не один-единственный.

— Это верно, — кивнул Грант, — но дело в том, что велоцирапторы и компи свободно разгуливают по Парку и, очевидно, поедают яйца более крупных животных... а может, пожирают и новорожденных динозавриков.

— Но мы никогда этого не видели! — запротестовал, вклинившись в радиопереговоры, Арнольд.

— Велоцирапторы — ночные животные, — сказал Грант. — А кто-нибудь разве ведет наблюдение в парке и по ночам?

Воцарилось долгое молчание.

— Я лично так не думаю, — продолжал Грант.

— И все равно это какой-то абсурд, — не сдавался Ву. — Пятьдесят, так сказать, внеплановых животных не могут пропитаться жалкой кучкой яиц.

— Не могут, — согласился Грант. — Я полагаю, они питаются не только этим. Наверное, они едят маленьких грызунов. Мышей и крыс.

Снова наступило молчание.

— Позвольте мне высказать одно предположение, — сказал Грант. — Очевидно, прибыв на остров, вы сначала не знали, как избавиться от огромного количества крыс. Но прошло время, и проблема как-то сама собой разрешилась.

— Да. Правда...

— И вам не пришло в голову разузнать, почему это случилось?

— Ну, мы просто думали... — начал Арнольд.

— Послушайте, — перебил его Ву, — как бы там ни было, факт остается фактом: все животные — самки. А значит, размножение невозможно.

Однако Грант и над этим уже поразмыслил. Как раз недавно ему довелось услышать об одном прелюбопытном исследовании в Западной Германии, и он полагал, что знает, в чем дело.

— Когда вы получили ДНК динозавров, — сказал Грант, — вы работали с ферментарным материалом, не так ли?

— Так, — откликнулся Ву.

— А не приходилось ли вам включать фрагменты ДНК других видов животных? Чтобы воссоздать полностью всю цепочку ДНК.

— Иногда приходилось, — ответил Ву. — Иначе нельзя было выполнить эту работу. Порой мы включали ДНК птиц — самых разных подвидов, а порой — ДНК рептилий.

— А ДНК амфибий? Особенно меня интересует ДНК лягушек.

— Вполне вероятно. Я должен проверить.

— Проверьте, — попросил Грант. — И я думаю, вы поймете, каков ответ на ваш вопрос. Малкольм спросил:

— ДНК лягушек? Но почему именно ДНК лягушек? Дженнаро нетерпеливо вмешался в разговор:

— Послушайте, все это очень интересно, но мы ушли в сторону от главного вопроса: могли ли животные убежать с острова?

— Информация, которой мы располагаем, не позволяет судить об этом, — ответил Грант.

— А как это можно узнать?

— Мне известен только один способ, — сказал Грант. — Надо разыскать гнезда динозавров, осмотреть их и сосчитать яйца, из которых вылупились детеныши. Таким образом мы сможем определить, сколько было изначально. А затем попытаемся выяснить, не пропал ли кто-нибудь из них.

— Но идя таким путем, — сказал Малкольм, — вы ведь все равно не узнаете, что стряслось с пропавшими животными: то ли их убили, то ли они умерли естественной смертью, то ли покинули остров.

— Нет, конечно, — кивнул Грант, — но это только начало. И я полагаю, мы сумеем почерпнуть дополнительную информацию из графиков распределения популяции, надо лишь приглядеться к ним повнимательней.

— А как мы обнаружим гнезда?

— В этом, — сказал Грант, — я думаю, нам поможет компьютер.

— Можно, мы поедем домой? — спросила Лекси. — Я хочу есть!