Змееныш - Лев Жаков

Спустя минуту сталкер тоскливо наблюдал, как Змееныш вскрыл своим ножом жестяную банку, пальцами подцепил кусок тушенки и отправил в рот, разломал хлеб. Еды жалко - Одноглазый был жаден, над каждой крошкой трясся. Чтоб не видеть, как гадский мутант расправляется с его жратвой, сталкер опустил взгляд на «зыбь». Коварная аномалия была совсем небольшой, притаилась под кустом, незаметная - и, конечно же, Одноглазый в нее вляпался. Не туда смотрел, болван, своим единственным глазом! А было бы у него два - заметил бы!

Сталкер глянул на Змееныша. Тот присел на корточки - хрупкого вида пацан, явно очень уставший. И выражение лица потерянное какое-то. Одноглазый исподтишка нащупал рукоять пистолета, повернувшись к Змеенышу другим боком, чтобы скрыть движение. Вот же несправедливость, и не застрелить, а счастье так близко… Сто штук, сто штук, СТО ШТУК! Но без Змееныша он из «зыби» не выберется, застрял крепко, вон как давит… Одноглазый в отчаянии подергал ногой - и вдруг понял, что не так уж крепко застрял. Прихватило только ботинок, сдавило порядком, конечно, но если вытащить ногу… отпрыгнуть от коварной «зыби»… Он будет свободен!

- Приятного аппетита, - ухмыльнулся Одноглазый, поднимая пистолет и нажимая спусковой крючок.

Пули взрыли землю, взлетели черные комочки. Змееныша не было на прежнем месте.

- Ты где?!! - взревел Одноглазый, рывком высвобождая ногу. В стопе что-то хрустнуло, он не обратил внимания. Развернулся, вытянув руку с пистолетом, поводил стволом из стороны в сторону. Змееныш исчез незаметно и бесшумно, пропала и банка тушенки, осталась только неровно отломанная половина черного хлеба. Хорошо, в рюкзаке еще много хавки, и боеприпасы, и пара артефактов в контейнере на боку, да и денежки в подкладку под карманом вшиты…

- Я с тобой еще разделаюсь! - заорал Одноглазый и несколько раз вдавил спусковой крючок, паля в белый свет.

От грохота и сотрясения воздуха «зыбь» снова включилась, с чмоканьем расширилась и поглотила рюкзак, Одноглазый едва успел отскочить. Ботинок медленно тонул в сером месиве аномалии.

* * *

Отряд капитана Власова состоял из шести рядовых и Заточки. Первым на поляну, где лежали тела, вышел Воля, осмотрелся - и двинулся к мертвецам, держа автомат наизготовку.

- Что там? - окликнул его капитан, раздвигая кусты.

- Два жмурика, - невозмутимо произнес Воля, перевернув ногой Карася. - Окоченели уже.

Мироныч - полноватый мужик возрастом под пятьдесят, - подойдя к телам, размашисто перекрестился.

- Пусть земля им будет пухом, - сказал он.

- Это вряд ли, - отозвался Воля. - Куда дальше, капитан?

- Жмурики, а не жмурятся, - сострил Шустрый, маленький щуплый подрывник с круглой лысиной в окружении густых черных волос. Он любил пошутить, что это у него аномальная лысина, которая становится чуть больше с каждым выбросом. На поясе Шустрого висели тротиловые шашки, обвязанные запальным шнуром, на груди болтался «калаш», пистолета не было.

Петля с Кабаном выбрались из леса, отряхивая со штанов обрывки «ржавых волос» - за их спинами рухнуло подгнившее дерево, увитое аномальным растением, идущих сзади зацепило, впрочем, никто не пострадал.

- Не смешно, - сказал Петля. Он был жилистый, со скупыми, выверенными движениями, без рюкзака, лишь в разгрузочном жилете.

- Да у тебя чувство юмора, как у псевдогиганта, - хохотнул Шустрый.

Заточка подошел к телам вместе с капитаном. Власов бесцветными глазами разглядывал мертвецов и опушку.

- Стреляли метров с двух, - сказал он, нагнулся, достал нож и равнодушно поковырялся в ране на груди Антона. - Крупный калибр. Эти двое могли наткнуться на объект?

Заточку очень раздражала эта манера капитана не смотреть на собеседника. Правда, вспомнив взгляд Власова, порученец подумал, что, может, оно и к лучшему.

- Нет, у мутанта «узи». Это просто… - он пожевал губами, вспоминая подходящее слово, - конкуренция ожесточается.

Власов обратил рыбьи глаза к Заточке, с едва заметным раздражением сказал:

- У меня приказ быть первым.

И повернулся к Ваньку, который, тихо выйдя из леса, остановился у капитана за спиной:

- Свяжись с Лапшой, пусть скажет, что слышно о передвижении объекта. Надо скорректировать маршрут.

Ванёк Кастет перекинул через голову ремень «калаша», поставил на землю рюкзак, открыл - там была компактная радиостанция.

- Если будет связь, - сказал он, включая аппарат.

- Она будет, - равнодушно бросил капитан.

И Заточка понял, что связь будет, даже если станция откажет или все радиоволны вдруг исчезнут из земной атмосферы. Если Власов приказал… Ох и мужик! Заточка и сам был человеком недобрым, сочувствием да жалостью к людям не страдал, и убивать ему в жизни доводилось не только мутантов да всякое зверье, но он вдруг ощутил себя в сравнении с Власовым школьницей-второклашкой с белым бантом в волосах. Ну и подонок, язвить его в душу. Порученец криво ухмыльнулся. Тем лучше для дела. Этот точно найдет Змееныша быстрее всех и сам голову ему откусит. Именно откусит - разинет пасть, как хищная щука, глотающая мелкую беспечную рыбешку, проплывающую мимо, да и хапнет.

- Прием, прием… - бормотал Ванёк. Шустрый уже исследовал поляну, Кабан - мощный великан, легко несущий громоздкий «Печенег», - с Волей и Миронычем уселись на холмик земли посреди поляны. Последние двое закурили.

- Ага, есть, - пробормотал наконец Кастет. Капитан встал над ним, сцепив руки за спиной.

- Что там?

Заточка подобрался, прислушиваясь, поправил лямки рюкзака. Давно он не ходил в Зону! Поход оказался утомительным, но порученец не замечал трудностей. Усталость, мозоли, ломота в плечах и спине - все это мелочи жизни, не стоящие внимания, по сравнению с возможностью вонзить нож в горло Змееныша.

- Лапша сообщает, что говорил с корешом своим, Цыганом. Тот видел Змееныша к востоку от Янтаря, за болотом.

- И не убил? - вяло удивился капитан.

- Пощадил. - Ванёк развел руками. - Лапша тоже удивлен был, но, говорит, Цыган такой… широкая душа.

Власов повернулся к Заточке.

- Идем правильно. Полдня на север - и мы там.

- Только его там уже не будет, - проворчал порученец.

- Значит, надо двигаться быстрее, чтобы догнать.

- Как-то далеко он ушел, - заметил Шустрый и хохотнул: - Чё он, двужильный? Совсем не спит?

- И мы не будем спать, если надо, - отрезан Власов.