Грань - Джек Хорн

Зрение возвращалось будто толчками, вместе с пульсацией боли. Я сидела, привалившись к стене, как тряпичная кукла. Не могла пошевелиться и понимала, что в этом нет никакой магии. Щелчок, раздавшийся, когда я ударилась, был звуком сломавшегося позвонка.

Коннор почувствовал, что я очнулась.

– Я действительно твой отец, – произнес он, не отводя взгляда от тетради и бегло переписывая ее содержание невидимыми колдовскими чернилами. – Если честно, ты была чудовищным разочарованием. Эмили пожертвовала своей драгоценной жизнью ради тебя, что стало для меня одной из самых ужасных трагедий в мире. Я включаю в их число войны, эпидемии и голод, которые когда-либо обрушивались на человечество. Зато благодаря этим бедствиям недоумков становилось поменьше. И не сомневайся, если бы я в тот день, когда ты появилась на свет, был в Саванне, Эмили бы осталась жива, а твое хилое тельце давно бы сгнило в детском гробу на Бонавентура.

– Значит, ты убил Джинни, – с трудом прошептала я.

– Нет, моя милая. Увы! Я просто получаю выгоду за счет того, что другие сделали. Верно, Рен?

После всего случившегося мне, наверное, следовало потерять способность удивляться, но я ощутила шок, услышав имя Рена. А мальчишка сразу же материализовался передо мной. Вероятно, он все время был здесь.

– Она хотела убить меня, – спокойно заявил Рен. – Я не мог позволить ей причинить мне вред.

– Но теперь мы заключили сделку, Рен! – беззаботно пробормотал Коннор, продолжая переписывать текст.

– Извини, Мерси, но Коннор пообещал мне никому не рассказывать о том, в чем я ему помогу.

– Поможешь в чем? – спросила я, попытавшись пошевелиться, но даже не шелохнулась.

Коннор оторвался от тетради и ухмыльнулся.

– Скоро я буду выпивать со сливками общества Саванны на благотворительном мероприятии. Меня неоднократно сфотографируют под руку с моей прекрасной женой. А спустя час пятнадцать Рен проломит тебе голову, точно так же, как Джинни. Я найду твой труп здесь через пару дней. Тогда будет слишком поздно, и Айрис ничего не сможет выяснить.

Он уставился на конспекты Мэйзи, углубившись в чтение.

– Я снял все страницы на фотоаппарат в мобильном, – добавил он. – К сожалению, магия с техникой не в ладах. Так что еще пара страниц, и я оставлю вас наедине.

У меня не хватало ни сил, ни воли, чтобы оказать сопротивление или возразить. Коннор работал быстро, лишь иногда повторяя какую-нибудь фразу или проверяя написанное. С каждой новой строчкой его удовлетворение росло. Наконец он перевернул последнюю страницу и, удовлетворенно вздохнув, закрыл тетрадь.

Внезапно обложка вспыхнула ярким и вязким пламенем. Коннор издал нечеловеческий, звериный вопль. Язычки огня впились в его пальцы и не отпустили, даже когда он отшвырнул тетрадь. Очевидно, на ней была мощная защита, не дающая тайнам покинуть дом Джинни.

Коннор упал и хрипло закричал. Пытался приказать пламени угаснуть, но все новые обжигающие языки вылетали из уже открытой тетради, стелились по полу и обвивались вокруг тела Коннора. Он медленно встал на колени и повернулся ко мне, отчаянно протягивая руки. Его лицо было искажено страхом и болью, а в его глазах застыло понимание, что огонь не угаснет и сожжет его целиком. Совершенно обездвиженная, я смотрела, как задымились его волосы, потом загорелась и почернела кожа. Коннор поднялся и попытался шагнуть ко мне, как живой факел, но опять рухнул на пол. Он принялся судорожно дергаться, превратившись в очаг пожара. Через несколько секунд огонь начал распространяться во все стороны. Я чувствовала его жар, но не могла двинуть ни единым мускулом. В надежде на то, что я еще смогу получить хоть какую-то частицу силы Оливера, я приказала пламени утихнуть, но все было бесполезно. Теперь огонь добрался до мебели и охватил книжный шкаф, поджигая переплеты. Потом запылали тетради и книги. Комната наполнилась едким дымом, и я могла различать происходящее только благодаря тому, что моя голова находилась на уровне стульев.