Раб из нашего времени. Книга двенадцатая. Затерянный город, или Каждому свое - Юрий Иванович

Значки светились, как обычно, и, как обычно, их никто, кроме меня, не видел. И если иногда Леонид мог нащупать резьбу по камню, то сейчас у него и этого не получалось.

– Это по причине невосприятия тебя данной гроздью миров, – выдвинул я гипотезу. – Ты здесь – чужак, и этим все сказано.

– Почему тогда Свонхи, все такие одаренные в магическом плане, нащупать ничего не могут? – ворчал он, все еще лежа на животе и ощупывая пальцами наружную кромку стены, освободившуюся после устранения платформы.

– Не доросли, значит…

– Угу! А ты здесь тогда каким припеком? Тоже ведь не тутошний.

– А я знаю? – хмыкнул я отстраненно, тщательно перерисовывая значки порталов на внутреннюю стену верхнего этажа. – Мутант, наверное…

– Точно! И как только духу хватило признаться?..

Отвечать на такие вопросы не следовало. Имелись более насущные проблемы:

– Эй, «карапузы»! Смотрите сюда: что вам эти рисунки напоминают?

Одна из наших бед заключалась в том, что мы не знали символа Габраччи. Снаружи я его не видел, попал через переносной портал. В государстве измененных его тоже не знали. В храме тамошней богини – тоже никаких подсказок. Как и на стенах Небесного плато ничего не было. Оставалось только надеяться, что Свонхи, как довольно грамотные и образованные люди, хоть как-то опознают и сопоставят один из значков с существующими реалиями, гербами или символами своего мира.

Надо только заставить их думать в верном направлении.

Квартет родственников до сих пор верил пояснениям Найденова, что «карапузы» – это обращение к людям баронского сословия. Правда, Эулеста каждый раз щурила глаза, чувствуя в тоне некую издевку. Вот и сейчас она буркнула недовольно:

– У нас имена есть… – Она же через некоторое время, когда остальные покачали отрицательно головами, ткнула пальчиком в один из символов: – Вот эти три острых листа обозначают у нас в математике геометрическую прогрессию.

– Но они могут быть символом вашего мира Габраччи?

– Скорей нет, чем да.

Значок выглядел как три вытянутых, чуть волнистых листа, направленных влево, вправо торчала только веточка. Причем он, как и все четыре значка, не располагался в кружке, значит, обратной дороги не существовало. Да и как кто-то мог шагнуть сюда, если здесь обычно громоздится массив платформы?

Да и одинокая молния контрфорса, рядом с символом, подтверждала: дорога только в один конец.

Строители данного Пупсограда явно затруднили проникновение сюда посторонних лиц. А может, и сами пупсы толком не знали, что порталы существуют не только в подвалах дворцов, но и на торцах стен приемных башен. Могло быть такое? Со временем выяснится, но когда конкретно? Хотелось бы – уже! И не только мне.

– Куда шагать будем? Выбрал? – решился Леня. – Чур, я первым ухожу!

– Шагаем… к другому дворцу, который поближе, – «порадовал» я его. – И поторопимся! Ибо, если там ничего не получится, нам еще в лес выбираться и улиток на ужин собирать.

Больше всех расстроился после моего решения Руд. Он уже предвкушал, как смело шагнет в пропасть улиц, а тут новые переходы и новое ожидание. Пусть это и происходит в невероятно интересном, загадочном во всех отношениях городе. От нетерпения юноша стал подскакивать на месте:

– Ну почему?! Зачем идти в другое место, если порталы мы уже нашли?

– Или тебе еще полетать хочется? – не удержалась Цилхи от ехидства в мой адрес.

Нет, летать меня совсем не тянуло. Как вспоминал свое недавнее крушение, так и вздрагивал непроизвольно. А ведь второй раз может и не повезти, мало ли где Удача ветреная умчится. Но дать некоторые пояснения следовало, иначе все равно вопросами заклюют.

И по пути к ближайшему дворцу я более популярно и доходчиво поведал «карапузам» постулаты путешествий в иные миры. А Леня великолепно пересказал начальную часть наших приключений, когда мы по ошибке попали в царство Трилистье. Особенно этому краснобаю удался эпизод с поимкой волшебного тирпиеня, которого мы слопали, как банального речного угря.

Естественно, что под такой рассказ и дорога в полчаса показалась втрое короче. Но когда мы уже стояли возле дворца, все та же Эулеста вновь вспомнила о математике: