Восход Водолея - Вячеслав Шалыгин

– Думал, но потом отказался от этой версии.

– Почему? Он же ее фактически преследовал.

– Доктор у нас как бенгальский огонь. Шипит громко, светит ярко, но обжечь... слабоват он характером.

– А что крыша у него не на месте, вас не смущает? Чокнутые ведь без всякого характера могут такое натворить, на что здоровому в жизни не решиться.

– С крышей у него полный порядок, – возразил Астахов. – Показуха все это. Он только на публике такой эксцентричный, а в приватной обстановке – человек как человек. Только сильно комплексующий. Он, чтобы вы знали, даже и не настолько пьющий, насколько это утверждает народная молва. По-моему, это он тоже сам придумал, для показухи. Имидж такой себе создал.

– Странный имидж. Обычно люди хотят казаться лучше, чем они есть, а этот...

– Что так, что этак – маска, – председатель заложил руки за спину и подошел к боевому экрану главного противоорбитального лазера. – А лучше или хуже – не принципиально. Для доктора главное быть не как все. Когда кругом были сплошь крутые первопроходцы, он изо всех сил старался быть полной противоположностью им, теперь все герои разбежались по лесам, а он остался. Я подозреваю, что из той же вредности.

– Может быть, и так, – Иван кивнул, – а возможно, не настолько уж он слаб характером.

– В любом случае, без криминалистов нам не справиться. В лес, кроме Хлюдова, ездила масса народу. Прямых улик против доктора нет.

– Да и не успеем мы, похоже, в детективов поиграть, – Иван указал на возникшую посреди оперативного зала голограмму орущего что-то Бочкина. Звук почему-то не включился, но все можно было прочесть по губам связиста.

– Что со связью? – председатель взглянул на ополченца, сидевшего за координационным компьютером.

– Какие-то помехи... – боец побледнел и нервно вытер ладони о комбинезон. – Серьезные помехи. Много источников.

– Бочкин, беги сюда! – приказал Астахов.

Валера, видимо, тоже не расслышал слов, но председатель проиллюстрировал приказ жестом, и связист понимающе кивнул.

Бежать было всего ничего, сто метров, и спустя полтора десятка секунд Бочкин, спотыкаясь, ввалился в оперативный зал.

– Чужие на орбите! – выкрикнул он, падая в свободное кресло за пультом управления малой зенитной батареей.

– Ясно, – Иван набрал в грудь побольше воздуха и гаркнул так, что затряслись столы: – Боевая тревога! Приготовиться к отражению атаки! Орудия в режим повышенной мощности, ракеты к старту! Активировать лазерные прицелы!

– Вижу цель! – выкрикнул один из операторов.

– Вижу цель... – словно эхо пронеслось по залу.

– Много их, – негромко констатировал Бочкин.

– Валера, беги обратно, – Астахов потрепал связиста по плечу. – Ты нужен нам за компьютером гиперсвязи.

– Да он больше не работает, – Бочкин отрицательно покачал головой. – Чужие блокируют сигнал.

– Постой, как это – блокируют? – удивился Иван. – Ты же говорил, что заглушить гиперэфир невозможно.

– Невозможно для нас, а им, видимо, это раз плюнуть, – Валера пожал плечами.

– Раз плюнуть? – на лице Ивана вдруг появилась улыбка. – Раз плюнуть! А ну, связист, дай телефончик...

– Да не работает он, я же говорю, всю связь, звери, глушат. И радио, и гипер, и даже в проводной помехи. Одна оптика работает.

– Ах да... В таком случае, Валера, слетай-ка в больницу и приведите мне с Хлюдовым того полумертвого веронца!

– Зачем? – удивился Бочкин.

– Есть у меня одно подозрение... – негромко начал Иван, а затем повысил голос и пробасил уже на весь бункер: – Есть у меня подозрение, что пропавший сигнал от флота – это чистейшая липа! Пришельцы глушили гиперэфир, а вся информация с Вероны и рассказ пилота – это дезинформация, чтобы нас психологически сломить и взять колонию без боя!

Среди операторов и бойцов наметилось оживление.

– Так что, получается, флот будет? – с надеждой спросил Бочкин.

– Точно, Валера! Не напрасно ты упорствовал! Тащи этого веронца, спросим, кто он на самом деле!

По бункеру разлился гул радостных голосов.

– Я пойду с ним, – вызвался Астахов. – Мало ли что.

– Вот возьмите, – Иван протянул им обоим по небольшому пистолету.

– Не надо, он же ранен, – попытался отказаться председатель.

– Не факт, – Алексеев вложил оружие ему в руку. – К тому же мы не знаем, кто он на самом деле. А вдруг замаскированный пришелец? А чужие – это такие твари, которых голыми руками не взять. Я, когда служил, сталкивался.

– Хорошо, – Астахов сунул пистолет в карман. – Валера, идем.

Когда они бежали через площадь, председатель успел бросить короткий взгляд на безоблачное небо. На нем, несмотря на полуденное время, зажигались звезды, и с каждой секундой их становилось все больше. Теперь у Павла Сергеевича не осталось никаких сомнений: чужаки вышли на орбиту Гармонии.

В больнице было по-прежнему прохладно и тихо. Председатель заглянул в кабинет дежурного врача, но Хлюдова там не обнаружил. Не оказалось его и в отделении реанимации. Астахов заглянул в бокс, где должен был находиться веронский пилот. Там тоже было пусто.

– Валера, – председатель вынул из кармана пистолет, – будь внимателен!

– Я что-то слышал, – шепнул связист, указывая на двери в морг.

– Прикрой меня, – сказал Астахов, разворачиваясь к дверям и поднимая оружие.

– Как? – Валера растерялся. – Я не умею.

– Как в кино, – председатель резко толкнул дверь и ворвался в холодное помещение.

Прямо у порога лицом вниз лежал Хлюдов. Его затылок был в крови. А звуки, услышанные Бочкиным, были шелестом черных пластиковых мешков. Бывшие «погибшие» космонавты спешно выбирались из «упаковки» и сползали с металлических секционных столов. Помогавший им «пилот» резко обернулся к Астахову и оскалился.

– Стой на месте, землянин! – прорычал он, выпуская из-под вполне человеческих ногтей длинные острые лезвия-когти.

– Стою, – Астаховым вдруг овладело полнейшее спокойствие.

События последних двух суток промелькнули в его сознании, словно фрагменты музыкального ролика. Известие о приближающейся беде, ударное строительство укреплений, пропавший сигнал, отчаяние, мучительные переживания, погибшие веронцы, Галя, напряженное ожидание атаки, прозрение... Теперь все это казалось каким-то кошмарным сном, и председатель почувствовал, что просыпается. Он направил пистолет на чужака и выстрелил.

Пистолет был мал, да удал. Голову «пилота» словно срезало бритвой. Трое его соплеменников попытались броситься на Астахова разом, но расстояние для одного эффективного прыжка было слишком велико, а к председателю присоединился Бочкин. Люди стреляли в корчащихся на каменном полу чужаков, пока едкий дым от горящей инопланетной плоти не заставил их отступить в коридор.