Формула Вечности - Вячеслав Шалыгин

– Не развеется, – Костя запустил двигатель. – Среди бела дня чертовщина началась, значит, не помогут ни петухи, ни попы.

– Сам знаю, – Федотов уселся в машину. – Это и бесит больше всего!

* * *

У каждого поколения свои песни. Особенно сильно отличаются тексты. И дело не в том, что лет тридцать назад к рифмам относились более бережно. В тексты вкладывали другой смысл. Например, песни, на которых выросло поколение Туманова, не только развлекали, но еще и подсказывали верные шаги.

«…Вчерашний вечер остается тайной. В конце концов, зачем об этом думать, всегда найдется тот, кто после все расскажет». Толковый совет, не правда ли? Впрочем, конкретно сейчас Туманову был ближе другой текст: «…и нет ни слов, ни музыки, ни сил». Кроме того, что Виктор ничегошеньки не помнил о вчерашнем вечере, с утра он чувствовал себя совершенно разбитым, а в голове звенела абсолютная пустота. Скажете, пустота не звенит? Еще как звенит! Особенно в голове.

Туманов обвел взглядом интерьер просторного холла и ощутил приступ дежавю. Он уже бывал в этом здании, и не раз. Когда и зачем он сюда приходил, оставалось тайной, и раскрывать ее Виктору никто не спешил, но и без посторонней помощи Туманов понимал, что просто так его сюда не впустили бы. Значит, все верно, он здесь уже бывал и, возможно, имел какие-то дела с обитателями одного из многочисленных офисов, расположенных в здании.

Взгляд скользнул по вывешенному между лифтами длинному списку контор и предпринимателей. Ни одно из имен не вызвало у Виктора никаких ассоциаций. Теоретически, как частный детектив, он мог приходить в любую из фирм. Когда это было? Туманов поморщился. Какое-то смутное воспоминание все-таки зудело в глубине сознания, как муха в банке, но разбудить память этот зуд не мог.

«Но ведь зачем-то я сюда приперся!»

Туманов в сотый раз попытался вспомнить вчерашний вечер и в сотый раз сдался. Он помнил только сегодняшнее утро. Как встал, принял душ, как минут десять удивленно таращился на испачканную грязью и какой-то тиной одежду, как достал из шкафа и отутюжил старые джинсы и рубашку, как, чертыхаясь, отчистил туфли от все той же тины и как, совершенно не задумываясь, направился сюда, в Сити. Зачем? Этот вопрос возник, только когда Виктор вошел в холл офисного центра. И ответа на него Туманов не нашел до сих пор.

«Стоп, машина! А почему я пытаюсь вспомнить исключительно вчерашний вечер? Может быть, подсказка имеется в событиях вчерашнего полудня или утра?»

Виктор «напружинил извилины», но обнаружил в памяти все ту же пустоту. Он не помнил ничего ни о вчерашнем вечере, ни о прошедших сутках в целом. Более того, последние воспоминания относились к утру третьего августа, когда он получил заманчивое деловое предложение от кого-то из этого самого здания. Туманов поднял изумленный взгляд к табло с часами. Кроме времени на нем высвечивалась и дата – седьмое августа.

«Четыре дня амнезии?! – Туманов внутренне похолодел. – И что произошло за эти дни? Не в пробках же я все это время простоял! И почему приехал сюда на такси, а не на новеньком „Фокусе“? Что за чертовщина?!»

– Ждете кого-то, Виктор Алексеевич? – послышалось за спиной.

Туманов резко обернулся и недоверчиво уставился на рослого охранника. Бэйдж на лацкане: «Дмитрий Белозеров, сотрудник охраны» и гарнитура в ухе, а костюмчик от Кардена. Очень странное сочетание. И лицо вроде бы знакомое, но где встречались… хоть убей!

«Дмитрий Белозеров? Ведь и фамилия с именем знакомые! Владелец „Мерседеса Виано“ белого цвета! Точно! Но откуда я это знаю? Может, спросить, так это или нет, тогда еще что-нибудь всплывет?»

– Да, я… жду, – Туманов растерянно оглянулся и зачем-то посмотрел на наручные часы.

– Можно скоротать время в баре, помните, где он?

– Я… еще не освоился, – Виктор попытался уловить, откуда доносится запах кофе.

– Идемте, провожу, – дружеским тоном предложил охранник.

Бар оказался в противоположном конце огромного холла, но Туманов был уверен, что нашел бы его и без помощи охранника. Либо по запаху, либо с подсказками «автопилота», который и привел его в Сити.

«По запаху? Кондиционеры вовсю работают, расстояние метров сто, а я просто взял и унюхал. Интересный фактик. И ведь он тоже как-то связан с потерянными днями. Но как? Черт! А ведь дни на самом деле явно не потеряны! Просто воспоминания о них каким-то образом сыграли в ящик, и мне срочно нужен какой-то ключ или отмычка, чтобы открыть этот проклятый сундук с воспоминаниями».

В принципе, ключом могли послужить какие-нибудь имена и значительные факты, но какие? Туманов собрался с мыслями и решил применить проверенный метод косвенного анализа. Задаешь человеку неопределенные вопросы, но делаешь вид, что понимаешь, о чем спрашиваешь, и ждешь от него конкретных ответов.

– Дмитрий, а… они… вообще в офисе?

– Джонатан приехал час назад, а Островский здесь с шести утра. Или вы Мартова дожидаетесь?

– Всех троих.

– А почему не подниметесь?

– Мы договорились, что поедем по делам… а если подняться…

– Ну да, известный фокус, – Дмитрий кивнул. – В офисе всегда какое-нибудь дельце да прицепится. Можно два часа уходить, да так и не уйти. Вот бар. Приятного аппетита.

– Спасибо, – Туманов заглянул в бар и ничуть не удивился новому приступу дежавю.

Здесь он тоже бывал и даже легко вспомнил, какой заказывал кофе – двойной эспрессо. Вот только успел ли его попробовать, Туманов не помнил.

– Выйдут, я подскажу, что вы здесь, – охранник кивнул и удалился на свой пост.

Виктор уселся на табурет у стойки и слабо улыбнулся в ответ на приветственный кивок бармена.

– Эспрессо?

– Да, двойной, – Туманов мельком взглянул на прейскурант и судорожно сглотнул слюну.

Цены в баре были из ряда вон. Складывалось впечатление, что к ним по ошибке приписали по лишнему нолику. Но истина, как и искусство, требовала жертв, поэтому Виктор не сбежал из бара, а обреченно потянулся за портмоне.

– Не надо, – бармен качнул головой. – Кредит на вас уже открыт. Первый класс, если вы еще не в курсе.

Последнее предложение бармен произнес особо доверительным тоном, будто бы надеялся, что клиент запомнит оказанную услугу и когда-нибудь отплатит тем же, а возможно, и вдвойне.

– Я пока не разобрался… – Туманов продолжил игру, в которую пытался играть с охранником. – Первый класс? Это что значит?

– Уровень бригадира и выше, – в глазах у бармена мелькнула мечтательная искра. – По среднему курсу – больше миллиона.

– Обпиться, – Туманов недоверчиво улыбнулся. – Вы не путаете?

– Миллион евро ни с чем не спутаешь, – бармен коротко рассмеялся. – Вам разве карточку не выдали?

– Не до того все, – Туманов всеми силами пытался скрыть изумление, но, похоже, у него ничего не вышло.