Падение небес - Алексей Бобл

Он ждал, ждал — но никто не показывался, ни пешком, ни на «железке».

— Должны давно прийти, — прозвучал из темноты голос Кажуки.

Альб вздрогнул, он не услышал шагов старухи, которая подобралась вплотную.

— Ты чего здесь?

— Кажука палочку забыла. Кажука старая, ей палочка нужна.

Сгорбленный лохматый силуэт возник в круге желтого света под лампой, старуха подобрала палку с примотанным гвоздем и повторила:

— Давно должны прийти. Раньше никогда не было, чтоб не приходили к сроку. Плохое время идет, Кажука понимает. Все тряслось, вверху большой шум, стучало, дрожало. На Кажуку грязь сыпалась. Плохое время. Злое.

Кажука повернулась, скользнула в тень и будто растаяла. Снова потянулось ожидание. Здесь, в темноте и тишине время шло медленно, очень медленно. «Как в поселке рыбарей, — подумал Альбинос. — Там время будто совсем остановилось…»

Размышления прервал далекий металлический лязг. Потом раздался скрежет, монотонный скрип и тихий гул колес, кативших по рельсам.

«Железка» оказалась небольшой вагонеткой, которую толкали двое. Когда они миновали тусклую лампу, Альб разглядел черные защитные комбинезоны и маски. Запахов Альбинос по-прежнему не чувствовал, а вот глаза слезились, так что маска ему все равно не помешает. И оружие. У этих двоих наверняка есть оружие.

Он сжал магазин в кулаке. Толкавшие вагонетку были разного роста, но оба коренастые, плотные. Как с такими справиться? Из кузова торчали черенки то ли лопат, то ли грабель, которые можно схватить, выскочив из засады, и попытаться пустить в дело.

Альбинос затаил дыхание, когда вагонетку прокатили мимо его укрытия. Остановили почти у самого выезда из туннеля, напротив свалки. Высокий вяло пожаловался напарнику, что после беспокойной ночи их погнали работать — Ромулюс мог бы дать выспаться… или монахов сюда прислать, пусть бы лопатами помахали, лодыри. Второй пробурчал:

— Ну ладно, наше дело — что? Приказали — значит, нужно исполнять. А монахов сюда не надо, еще сопрут что. Главный их на третий уровень не пускает. Вона сколько инструкций напридумывал… Ну что, взялись? Раньше приступим — раньше закончим, да и в самом деле спать. Давай лопату.

Высокий протянул лопату, они стали сгребать мусор и швырять в вагонетку, не глядя. Альбинос выбрался из укрытия и медленно двинулся к работягам, стараясь держаться ближе к стене. Они не слышали его шагов — под лопатами громко шуршал мусор.

Вдруг высокий оттянул маску, сплюнул и объявил:

— Ну все, слышь, Лымарь, хорош бросать. Надоело. Давай все-таки с Ромулюсом поговорим, чтобы ночью больше сюда не отправляли.

Он кинул лопату под ноги.

— Ну ладно, — согласился тот, которого назвали Лымарем. — Только давай по дороге решим, как говорить с ним будем. А то подумает, что мы наглеем, и отправит в депо вместо Серга с Кимом в некрозе замеры делать да бреши в стенах конопатить.

Он начал поворачиваться лицом к туннелю.

Альб прыгнул, отведя руку с магазином в сторону, и врезал Лымарю по уху. Голова в маске дернулась, Альб ударил работягу локтем в живот и бросился на второго.

Тот, успев отступить на шаг, выхватил спрятанный за голенищем нож и сделал выпад. Широкое лезвие, вспоров куртку Альба, больно пересчитало ребра слева. Мигнула зеленым светом силовая броня. Но удар оказался таким сильным, что Альбинос отшатнулся, машинально прижал руку к несуществующей ране и тут же получил кулаком в челюсть.

Перед глазами вспыхнули яркие звездочки. Второй удар опрокинул Альба на спину, его придавили к полу, крепкие пальцы вцепились в шею. Альбинос уже ничего не видел, хрипел и задыхался, скребя ногтями по бетону.

Вдруг хватка ослабла, на грудь перестали давить. Он жадно вдохнул, закашлялся и перевернулся на живот. Отдышавшись, поднял голову. Рядом стояла старуха, в руке у нее была палка, с погнутым о затылок работяги гвоздем.

— Ты как? — пробормотала Кажука. — Живой еще?

Альбинос с трудом поднялся.

— Ты почему решила мне помочь?

— Ты добрый, — задумчиво ответила старуха, словно она и сама была удивлена этому поступку. — Говорил с Кажукой, не бил, а мог бы.

— Я не добрый, — возразил Альбинос. Его мутило — стены, бассейн, все сумрачное пространство мусоросборника плавно вращалось вокруг.

Старуха забралась на кучу мусора и села там, наблюдая за ним. Альб медленно опустился на колени и принялся раздевать убитого старухой работягу.

* * *

Кладовщика трясло от страха, он то и дело оглядывался на Белоруса, который пихал его стволом автомата в бок. Слева от старика шагал Разин, Туран немного отстал, прислушиваясь к звукам, доносившимся с лестницы, что вела на склад. Компания шла по широкому коридору с глухими стенами, все сняли маски, потому что на третьем уровне вонь совсем не чувствовалась.

— Далеко еще? — тихо спросил Разин.

Кладовщик остановился, поднял дрожащую руку.

— Отвечай, сколопендра! — шикнул Белорус и ткнул его стволом в спину. Тим все еще не мог отойти после смерти спасшего его Илая.

Кладовщик указал на потолок, где в неприятном красном свете аварийного освещения виднелась матово-черная полусфера. До нее было шагов десять.

В следующий миг Разин бросил обрез на пол и вскинул левую руку.

— Подтверждаю необходимость уничтожения! — крикнул он. — Обращение к Аналитику — отказ! Смена носителя — отказ! Подтверждаю необходимость уничтожения! Подтверждаю угрозу носителю! Подтверждаю необходимость уничтожения!

Он вспомнил чью-то мать и успел повторить: «Подтверждаю необходимость уничтожения! Уничтожить цель!», — когда колпак под потолком провернулся, и на них уставился короткий ствол автоматического пулемета.

Загрохотали выстрелы. Пули отшвырнули кладовщика на Белоруса, успевшего шагнуть ему за спину. Зацепили Разина. Туран упал. Стрекот пулемета оборвался, и он поднял голову. Белорус сидел на полу, сжимая плечо, между пальцами сочилась кровь. Перед ним, раскинув руки, навзничь лежал кладовщик — пули изуродовали его лицо, продырявили комбинезон на груди. Разин прижимался спиной к стене и тяжело дышал. На месте колпака под потолком зияло вытянутое черное отверстие. Автоматический пулемет и фрагмент плиты перекрытия исчезли, словно их и не было никогда.

— Вот так, — выдохнул Тим, криво улыбаясь. — Зацепило старину Белоруса.

Окровавленной рукой он достал нож и попросил:

— Тур, распори мне рукав и перетяни, пока охрана сюда не набежала. Теперь и так ясно, что Губерт этот знает про нас. Обманул кладовщик насчет видео… как их там?

— Камер, — подсказал Разин и опустился на пол.

Туран приблизился к Белорусу, который снова заговорил:

— Эй, Разин, а ты этой своей штуковиной, от которой стены исчезают, можешь весь остров разнести?