На осколках чести - Роман Куликов

– Он в команде?

– Да.

– Сколько ему еще без языка ходить?

– Месяца четыре… кажется. Но ему, похоже, нравится, глядишь, когда срок придет, и не захочет назад приращивать. Да и с девками проще, после секса не нужно разговаривать, сделал дело, поворачивайся и спи. Что с тебя взять, когда немой?

Наемники засмеялись, потом вернулись к делам:

– Знаю я одного торговца, вроде неплохие у него «скаты» были, и недорого. К тому же он нам с Руди проигрался не так давно, будет повод напомнить про должок, а заодно и скидочку получить.

– Отлично. Доложим капитану и пошли.

После ухода наемников Лад повернулся к барной стойке. Заказал себе сош и не спеша потягивал его.

– Эй!

Ладимира грубо дернули за руку, так что он расплескал напиток по стойке. Капитан недовольно наморщился, стряхнул капли с пальцев, потом посмотрел на волосатую пятерню, лежащую у него на предплечье, затем перевел взгляд на ее обладателя.

Один из находившихся в баре полицейских, слегка пошатываясь от выпитого, стоял возле него и исподлобья рассматривал Каменева.

– Чем могу помочь? – вежливо поинтересовался Лад.

– Мы тут с друзьями поспорили. – Он неопределенно мотнул головой, указывая куда-то назад. – Стив говорит, что ты тот самый, которого в новостях показывали. А я говорю, что ты хрен собачий. Мы на сотню поспорили. Так вот. – Полицейский приблизил свое лицо к Ладу и дохнул на него жуткой смесью паров алкоголя и каких-то вонючих приправ. – Я считаю, что прав. Пойдем, подтвердишь, а я, так и быть, дам тебе двадцатку, чтобы все по-честному.

– Билл, отцепись от него, – склонился к нему бармен. – Он…

Договорить он не успел, здоровяк полицейский положил широченную ладонь ему на лицо и толкнул:

– Не лезь, Педро. Я не с тобой разговариваю.

Бармен отлетел назад и сбил с полок несколько бутылок, со звоном разбившихся на полу.

– Я вот с этим хреном разговариваю. – Полицейский снова повернулся к Ладу. – Как твое имя?

Капитан не собирался отвечать, но за него это сделал бармен:

– Это капитан Каменев, он…

– Темные звезды! Педро! Ты что, не понимаешь, когда тебе велят заткнуться? Из-за тебя я проиграл сотню! Твою мать!

Здоровяк с досадой смахнул стакан Ладимира со стойки, тот врезался в полки и разлетелся мелкими осколками. Сош густыми кляксами испачкал зеркала витрины.

Полицейский склонился к капитану:

– Значит, все-таки ты тот имперский выкормыш, которого обвинили в убийстве и подготовке бунта на одной из колоний. Ты же, кажется, героем еще был.

Поросячьи глазки охранника угрюмо посмотрели на Ладимира.

Капитан не видел нужды ввязываться в назревающую драку, тем более друзья пьяного наглеца с улыбками следили за происходящим. Он провел карточкой по считывателю и сказал бармену:

– Я приду сюда позже и тогда рассчитаюсь за сделку.

Он поднялся, но полицейский, дернув за рукав, вынудил его снова опуститься на табурет. Здоровяк, нахмурив брови и выпятив мощную челюсть, надвинулся на Лада, в очередной раз дыхнув в лицо перегаром, негромко произнес дружески-доверительным тоном:

– Я вот тут думаю… а может, ты имперский шпион?

Капитан презрительно посмотрел в его мутные глаза.

– Сомневаюсь, что в твоей уродливой голове есть чем думать, – сказал он.

– Ах ты, мрааазь, – протянул тот.

Левый кулак здоровяка устремился к лицу Лада.

Он резко отклонился, уходя от удара, и сразу подался вперед, врезаясь лбом в нос полицейского.

Тот слетел с табурета и завыл на полу, схватившись руками за разбитое лицо. Ладимир сразу соскочил с табурета и сделал несколько шагов в сторону от барной стойки. Дружки наглеца с криками повыскакивали из-за стола. Матерясь и доставая на ходу пистолеты, они бросились к Ладу.

– Стой, Стив! – Бармен направил на них армейский бластер.

Четверо полицейских остановились.

– Педро, тебе что, жить надоело? А ну убери свою пукалку. Пока я не продырявил тебя!

– Ты знаешь правила, Стив, – покачал головой тот. – В баре господина Липски никакого оружия.

– Я тебя…

– Стив, мы это уже проходили. Ты знаешь, что я тебя не боюсь и не промахнусь.

Здоровяк с разбитым носом медленно поднялся на ноги. С ненавистью он посмотрел на Ладимира.

– Стив, убери ствол, мы этого подонка и так отделаем, – сказал он и сплюнул кровь.

Полицейские стали убирать оружие, но бармен остановил их:

– Пистолеты на стойку, Стив. Все! – Он не сводил с них бластера.

С недовольным ворчанием они складывали пистолеты, а Педро забирал их, держа бластер в одной руке.

– Мы еще с тобой поговорим, сержант, – пригрозил Стив, швыряя свое оружие.

– Как скажешь, Стив.

Пятеро полицейских полукругом окружили Лада.

В зале уже давно наступила тишина. Посетители с напряжением и интересом наблюдали за стычкой.

Капитан приготовился к нападению, которое не заставило себя ждать.

Первым на него бросился Билл, с перекошенным злобной гримасой, испачканным кровью лицом, он налетел на капитана. Лад быстро выдвинулся ему навстречу, чуть отклонился, вытянув руку в сторону, и подался корпусом вперед. Здоровяк налетел на руку капитана, его ноги подлетели вверх, и полицейский плашмя грохнулся на спину. А Каменев уже уклонялся от удара другого нападавшего, перехватил запястье и, используя инерцию его тела, швырнул в барную стойку. Полицейский с размаху влетел в нее, раскидав попавшиеся на пути табуреты. Третьего противника Ладимир встретил прямым в лицо…

От удара в висок у капитана помутилось в глазах. В следующее мгновение острая боль пронзила почки. Он выгнулся, но тут же получил кулаком по скуле и упал на иол. Стив отбросил его ударом ноги под ребра. У Лада перехватило дыхание, из рассеченной брови горячей струйкой стекала кровь.

С криком на полицейских сзади набросился какой-то парень из посетителей. Он отшвырнул двоих из них и схлестнулся с третьим.

Парень пригнулся, уклоняясь от кулака Стива, и врезал тому в солнечное сплетение, заставив согнуться. Следующим ударом в челюсть он отправил полицейского на пол, но тут же получил по затылку и упал на своего поверженного противника.

Здоровяк Билл, с окровавленным лицом, помог Стиву подняться, пинком сбросив с него парня, и вместе они нанесли тому несколько ударов ногами. Лад, воспользовавшись передышкой, поднялся, но полицейские окружили его.