Ведьмин крест - Наталья Щерба

Тут уж выскочил на подмогу Шелл, в результате чего Танины руки против воли взметнулись вверх и намертво приклеились к деревянной панели.

– Сдурела?! – не выдержав, прошипел Лешка. – Да чему же тебя обучали в этой Англии?! Чуть не убила!

– Освободи меня немедленно! – прорычала девушка. – Иначе я позову на помощь.

– Мы и так наделали много шума, – пристально глядя ей в глаза, произнес Лешка. – Если бы не изоляция, установленная Шеллом, сбежался бы весь дом. Веди себя тихо, если не хочешь, чтобы я позвал отца.

Угроза подействовала – Таня перестала вырываться из липкой сети. Лешка подметил это и ухмыльнулся.

– Так я и знал, – заявил он, выгибая одну бровь. – А поверишь ли – почти сразу почувствовал… И когда ты успела изучить луньфаер? Всего за год, молодец… И мертвым огнем швыряешься. Вот уж не ожидал от тебя познаний в черном колдовстве… Сама выйдешь из облика или помочь?

– О чем ты говоришь, Вордак? – Таня одарила парня холодным взглядом. – Ты что, рехнулся? Немедленно освободи меня!

Лешка хмыкнул и закатил глаза.

– Во-ордак, – передразнил он, и довольно похоже. – Ничего не выйдет. Ты попалась, Краюшка.

Услышав полузабытое прозвище, которым одарил ее некогда сам Лешка, Таня взбесилась.

«Рик! Рик, помоги мне!!!»

– Только что пробовала послать мысленный сигнал, – удовлетворенно прокомментировал Шелл. – Мои шпионы-паучки хорошо работают. – И он посмотрел куда-то в потолок.

Лешка зло усмехнулся:

– Хотела вызвать своего полудуха?

– Отпусти меня, – отчаявшись связаться с Риком, как можно жалобнее попросила Таня. – Ребята, вы что-то напутали, честно…

– Нет. – Голос Вордака-младшего прозвучал сухо и жестко.

Таня поняла, что боится. Боится того, что же сейчас последует. Ой, ой, не надо…

– А теперь, – медленно проговорил Лешка, – самое интересное…

Он провел ладонью по своему поясу, набирая силу, и вскинул обе руки.

Шелл заинтересованно придвинулся.

– Нет… Не делай этого! – простонала девушка. Не в силах выносить его пристальный взгляд, она закрыла глаза. Кажется, выхода нет. В голове пронеслась мысль: уже завтра бы и так все открылось… А теперь, теперь все может безвозвратно измениться.

По ее телу заструилось легкое пощипывающее тепло. Впрочем, щипки тут же стали ощутимее, словно кто-то пытался осторожно, однако довольно настойчиво содрать иллюзорную кожу. Тане казалось, будто с нее, как со стены, аккуратно срывают куски обоев – иллюзия, так старательно наведенная Патриком, легко рушилась, поддаваясь магии Вордака-младшего.

От бессилия Таня искусала себе губы, но позвать на помощь не решалась – будет только хуже. Возможно, стоит еще раз связаться с Риком? Ну почему он не отвечает, проклятый полудух?!

И вдруг пощипывание прекратилось. Таня осторожно открыла глаза.

– Уф! – Лешка устало смахнул пот со лба. – Сильная иллюзия. Хорошо запечатали. Ну, здравствуй, сол… – начал он и тут же осекся. – Татьяна.

Девушка не ответила. Судя по восхищенно-онемевшему взору Шелла, вернулся ее прежний облик. Таня одарила поляка презрительным взглядом и вновь посмотрела на младшего Вордака.

– Ну и? – злобно спросила она.

Лешка жадно всматривался в ее лицо. Как будто проверял, действительно ли она стоит перед ним. Таня вдруг поняла, что ей стоит больших усилий и дальше сохранять холодность и озлобленность. Она лучше бы… Но проявить перед сыном Вордака слабость? Сейчас? Ни за что.

Лешка это понял. Его глаза сузились.

– Что – и? – сыронизировал он. – Я должен был убедиться… – И вдруг спросил намного мягче: – Почему ты не раскрылась передо мной?

Таня недоверчиво хмыкнула. Шутит, что ли? Нашел время и место…

По-видимому, поляк думал так же, потому что с насмешливым недоумением покосился на друга.

– Конечно, в этом английском обличье признать тебя было довольно трудно… – В черных глазах зажглись озорные огоньки.

– Да, разительная перемена, – поддержал Шелл. – Вот взять хотя бы изменения в фигуре, эти восхитительные… – Он осекся под хмурым взглядом Вордака.

Таня нетерпеливо вздохнула, заворочавшись под сетью. Крепкая штука.

– Освободи меня.

– Нет… Но мы подумаем, что делать. – Лешка замолчал. Вскоре он продолжил: – Я хочу, чтобы ты знала, я не дам тебе погибнуть. В честь старой… – он покосился на Шелла, – дружбы.

– Когда это мы дружили? – тут же вскинулась девушка. – Ты мне самый первый враг.

– Да ты что? – не остался в долгу Лешка. – Ну, хоть теперь буду знать. А то раньше думал совершенно иначе.

– Рада, что открыла тебе глаза.

Лешка сделал вдох, очевидно, чтобы вновь дать отпор, но не успел.

– Ну а все-таки, что будем делать? – вмешался Шелл, с огромным любопытством наблюдавший за перепалкой.

– Отведем ее к моему отцу. – Лешка выглядел разозленным. – Она же шпионка.

– Жалко, – искренне огорчился Шелл, не меняя насмешливого выражения лица. – Такая симпатичная – и под арест… Нехорошо. Он ее будет пытать, допрашивать. Твой отец еще тот изверг. Вирт рассказывал. Жалко.

– А ему привычно, – огрызнулась Таня. – Он любит друзей подставлять.

Тут уж Лешка не выдержал.

– Что-о?! – Его нижняя губа обиженно дернулась. – Это я подставлял?! Да я только и делаю, что тебя спасаю!

– Не припомню такого! – зло выкрикнула Таня, все еще пытаясь освободиться от веревок. – Из-за тебя я только и делаю, что влипаю в неприятности!

– Да ты сама – сплошная неприятность!

– Вы и так ненормальные, – сказал им Шелл. – Вы же колдуны. Не делайте себя еще ненормальнее. Хватит ругаться, голубки.

– Шелл, перестань, – мрачно процедил Лешка. – Иначе получишь в глаз.

– Да хоть в два, – гоготнул Шелл и вдруг посерьезнел. – Вы тут сами разбирайтесь… А я через десять… нет, через двадцать минут зайду. Только это, не балуйте особо. Я-то пойму, а если кто посторонний? Или твой отец? В общем, поосторожнее с дружескими объятьями. – И, состроив ехидную мину, поляк ушел.

Лешка молчал. Смотрел в сторону.

– В самом деле, что же теперь делать? – наконец произнес он. Голос прозвучал растерянно.

«Правильно, – злорадно подумала Татьяна. – Сначала следовало придумать план, а не сдирать так нагло иллюзию».

– Освободи меня, – процедила она.

– Чтобы ты вызвала своего полудуха? – Лешка сощурился. – Никогда. А будешь плохо себя вести, можешь быть уверена, тут же сообщу отцу.

– Кто бы сомневался…