Подземное чудовище - Серж Брюссоло

Пэгги Сью не плакала.

– Уверена, он жив, – заявила она синему псу. – Если бы он умер, я бы это почувствовала. А я чувствую, что он еще жив, что он где-то здесь, под землей. Я ни секунды не сомневаюсь в этом. Нам обязательно надо его найти.

Пес сунул морду в сеть и пристально поглядел в темную бездну, которая открывалась прямо у него под лапами.

– Ты права, – согласился он. – Я все еще его чую. Запах Себастьяна легко различить. Мальчишки всегда плохо пахнут, потому что редко моются. Обычно я не люблю такие запахи, но сейчас это может нам очень помочь. Я чувствую, что у него явно какие-то проблемы… Не знаю, в чем дело. Как бы то ни было, думаю, я смог бы найти его по запаху.

– Может, он успел ухватиться за что-нибудь, – продолжала девочка, как будто не слыша, что сказал синий пес. – За какую-нибудь лиану… или… за корень. А может, он упал на какой-нибудь выступ. Мы обязательно отправимся его искать. Сошьем парашют и прыгнем в бездну.

– Ага, вот будет весело! – фыркнул пес, но потом добавил, чтобы не расстраивать хозяйку: – Ты это хорошо придумала.

– Попробуй с ним связаться телепатически!

– Уже пробовал, бесполезно. Ментальные волны застревают в облаках газа. К тому же Себастьян слишком далеко. У меня не хватит сил, чтобы с ним связаться. Прости.

* * *

Никто, кроме Пилоса, не заметил, что Пэгги очень печальная. Это и неудивительно: во-первых, Пилос был в нее влюблен, а во-вторых, остальные дети были слишком заняты, чтобы замечать, что кто-то печалится, – после битвы со щупальцами нужно было многое починить и привести в порядок.

Оказалось, что сеть во многих местах прорвана, и Зита со своими учениками трудилась вовсю, чтобы поскорее заштопать прорехи. А еще выяснилось, что лесное братство потеряло около пятнадцати детей.

– У нас нет времени оплакивать наших товарищей, – заявил Анастас, решивший выступить перед ребятами с очередной речью. – Завтра Пожирательница может предпринять новую атаку. У нее тысячи щупалец, так что ей наплевать на те, которые мы искалечили или отрубили. Остается только надеяться, что со временем, проигрывая одну битву за другой, Пожирательница все же испугается нас и перестанет нападать.

– Пропало пятнадцать детей! – проворчал синий пес. – Не уверен, что это можно назвать победой.

Пилос подошел к Пэгги.

– Тебе нельзя оставаться одной, – твердо сказал он. – Если тебя некому будет защищать, Зита тут же этим воспользуется и станет тебя доставать. Она ревнует к тебе своего Анастаса. Да, да, он ее парень, и, поверь мне, Зита сумеет настроить его против тебя. Она сделает твою жизнь невыносимой. Я понимаю, тебе тяжело, ведь Себастьян был твоим лучшим другом, но мы сейчас на войне. Надо поскорее похоронить мертвецов, ведь, оплакивая их, мы становимся уязвимыми, а значит, нас легко сломить. Если ты станешь моей подружкой, я научу тебя разным волшебным мелодиям. Благодаря им тебя никто не тронет.

– Спасибо, конечно, но, кажется, ты немного торопишься! – смущенно пробормотала девочка.

– У нас нет времени, – отозвался юный флейтист. – Завтра нас может проглотить чудовище, так что нужно жить сегодняшним днем.

Пэгги не хотела обижать мальчика. К тому же если бы она сразу отказалась, то настроила бы его против себя, а у нее и так уже был один враг – Зита, которая, как выяснилось, имела огромное влияние на всех членов братства. Нет, сейчас Пэгги как никогда нужны были друзья.

– Мне нужно подумать, – соврала девочка. – Сразу я не могу ничего сказать. Мне слишком грустно.

– Хорошо, но думай побыстрее, – посоветовал Пилос. – Анастас скорее всего придумает тебе какое-нибудь опасное занятие. Например, заставит обрубать раненые корни.

Несколько дней дети упорно работали, восстанавливая то, что разрушили щупальца. Пэгги решила хорошенько расспросить ребят.

– А кто-нибудь знает, что там, внизу? – поинтересовалась она.

– Нет, – ответила девочка по имени Зиллия. – Если честно, то мы даже не знаем, на самом ли деле чудовище ест детей, которых похищает.

– В смысле?

– Если прислушаться, можно услышать песни… смех… Иногда мне кажется, что внизу детям гораздо веселее, чем здесь. Как-то раз я узнала голос одного мальчика – мы с ним дружили. Его звали Маркус. Он сорвался с сети во время очередной атаки. Я думала, он умер, а потом…

– А что потом?

– А потом, однажды ночью, когда все спали и было очень тихо, я вдруг услышала его голос, который эхом разносился по всему подземелью. Маркус смеялся. У него был особенный смех, я его ни за что с другим не спутаю. Я сразу поняла, что это он.

– Значит, упав в бездну, он не умер?

– Нет… Я знаю, Анастас считает, что это полный бред, но… никто ведь на самом деле не знает, как устроено это яйцо. Может, у него в центре огромная мягкая подушка. Или какашки. Какашки Пожирательницы… Когда падаешь, они смягчают удар, и поэтому ты не сломаешь себе шею. Не знаю. Нужно, чтобы кто-то решился туда спуститься, тогда мы бы все узнали.

Оставшись наедине с синим псом, Пэгги прошептала:

– Ты слышал? И что ты думаешь?

– Ну, всякое может быть. После наших приключений в черном замке я стараюсь не делать преждевременных выводов. Помнишь, кем на самом деле оказался Доктор Скелет?

На самом деле пес просто не хотел расстраивать свою маленькую хозяйку. В глубине души он был уверен, что Себастьян давно мертв. И псу было на это наплевать. Он любил только Пэгги Сью, ради нее он был готов на все. Как многие животные, он выбирал себе какого-то человека и потом служил ему верой и правдой. К тому же пес считал, что Пэгги уже давно пора найти себе другого приятеля… а еще лучше – никого не находить!