Я - сингуляр - Юрий Никитин

Дворничиха проводила машину любопытствующим взглядом. Нечасто от меня выходят молодые женщины, если не считать примелькавшуюся Лариску.

День прошел на ура, все ладилось и клеилось, трудные задачирешались сами собой. За полдня сделал работу всего отдела, ребята сновазаговорили, что шеф вообще-то почти гений, когда вожжа под хвостом.

После обеда обработал еще два снимка Габриэллы. Снял вчератайком, но фотки светлые, без тени порнухи и даже эротики. Чистоеодухотворенное лицо, звездный взгляд, чуть-чуть тронутые улыбкой губы, гордыйвзмах ресниц…

Распечатал на принтере для таких вот суперпрофессионалов,чтоб снимок не склеивать, а сразу постером на стену. Ребята качали головами, ясделал таинственное лицо, свернул в рулон и отбыл.

Дома врубил комп, телевизор, кофемолку, по жвачникуеженедельная дискуссия на самые важные, как провозгласил ведущий, темысовременности. Я думал, что пусть не о высоких технологиях, но хотя бы обэкономике, вооруженной борьбе в Ираке или в Сомали, но с вступительным словомвыступил благообразный очень немолодой господин в респектабельном костюме ихорошо подобранном галстуке, начал рассказывать о все возрастающей и оченьблаготворной роли секса в нашем передовом обществе.

Затем говорили, как было сказано, крупные ученые,общественные деятели, и, как теперь модно, среди прилично одетых нормальныхлюдей сидит и бородатый шаман в черной рясе православного священника. Он тоже,к моему великому удивлению, заговорил о благотворной роли секса. Мол, самГосподь велел плодиться и размножаться, и что вот в Библии есть прямые указанияна то, что сексом можно и нужно заниматься даже просто для удовольствия, а необязательно для размножения.

Я не поверил своим ушам, во все века вроде бы такой секс былдля церкви блудом. Или я что-то не понял, или церковь пытается играть хотькакую-то роль в обществе, но тогда нужно выработать собственную линию, а неиграть роль поддакивающей затычки во всех дырках.

Плюнул, начал листать каналы, как страницы книги, на экранемелькают шоу-для-идиотов, футболы и рекорды Гиннесса: кто дальше плюнет, наконецдошла очередь до канала «Дискавери», там крохотный космический зонд, блестяодним боком, неуклонно приближается к огромной красной планете. Когда последнийраз я слыхал о нем, он летел к небольшому пятнышку кирпичного цвета, а теперьэто уже отчетливый Марс. Помню, еще тогда меня обдало холодком космическогопространства, а сердце екнуло, представил те бездны…

На экране медленно проплывает неровная поверхность другойпланеты, другого мира. Это Люша смотрит только футбол, а его Василиса – показымод, для них полет космического зонда ничего не значит, а я вот не толькопонимаю, но даже чувствую, что это куда более значительно, чем плаванье Колумбачерез океан к новому материку.

Но как тогда мало кто понял значимость путешествия Колумба,так и сейчас мир сотрясает скандал, раздутый средствами СМИ: сосала МандализаПрайс у Бушмена или не сосала?.. Правда или брехня? А если сосала, то как? Естьли видео с хорошим качеством?.. Чтоб в НDТV. Где скачать ролик? На халяву?

На фоне таких важных событий для нормальных людей чтооткрытие Америки, что посадка космического аппарата на Марс – неинтереснаяфигня. Но почему у меня всякий раз, когда смотрю такие передачи… мурашки покоже? И я в отличие от своей старой компашки, где все-таки не совсем дураки,чувствую нечто странное… как будто причастен… как будто то ли в командеразработчиков модуля, то ли уже вместе с ним на поверхности и н о г о мира, идуша трепещет и замирает в страхе…

Я ощутил, что уже с минуту задерживаю дыхание, с шумомвыдохнул. Грудь несколько раз поднялась и опала, торопливо проветривая легкиеот застоявшегося воздуха.

– Что за хрень, – сказал я вслух, – почемутак реагирую? С нервами что-то…

На всякий случай позвонил на работу, выяснил, кто чтоделает, раздал задания и сообщил, что завтра, пожалуй, пусть меня не ждут,останусь поработать дома. Меня радостно заверили, что все в порядке, справятся,что и понятно: смогут без помех резаться в нашумевшую байму «Троецарствие».

Я вышел на балкон, солнце уже высоко, я просто чувствую, чтоэто огромный раскаленный шар плазмы, однако воздух непривычно холодный, словноне начало октября, а уже ноябрь или декабрь. Небо выгнутое, но сейчас это нехрустальная твердь, а нечто вроде оболочки мыльного пузыря над планетой.

Увы, эта оболочка отделяет нас от Настоящего Мира крепче,чем если бы оказалась в самом деле хрустальной.

– Доберусь, – проговорил я рассерженно, – всеравно доберусь! И на пыльных тропинках далеких планет…

Наши следы, мелькнуло в голове. Наши с Габриэллой. Пойдемвместе. И тонкая корочка марсианского льда будет потрескивать под нашиминогами.

Когда вернулся к компу, слева на дисплее мигала аська,автоматически кликнул, там высветилась забавная рожица с вытаращенными глазамии фразой: «Че не спишь, гад?»

«Тружусь», – отстучал я в ответ, – и вообще толькодвенадцать вечера».

«Хорошо, что не ночи, – появился быстрый ответ. –Открывай дверь, я как раз подъезжаю к твоему дому».

Чертыхнувшись, почему не подумал отключить аську, япотащился на площадку.

Лариска влетела раскрасневшаяся, с блестящими глазами, сходу бросилась на шею и влепила звучный поцелуй.

– Ах, Славка, давно тебя не видела!

– И я, – ответил я автоматически. – И я, и я.Есть хочешь?

– Если только яблоко, – ответила она. – Дажедва.

– А мяса? – поинтересовался я, мягко увлекая ее накухню.

Она устало плюхнулась за стол, помотала головой..

– Шутишь? Сбрасывать вес труднее! Можешь кофе, онжиросжигающий… Это ничего, что я не помогаю? У меня руки-ноги отваливаются.Устатая до немогу как!

– Пустяки, – ответил я. – Мне приятно затобой ухаживать. На ночь кофе?

Она отмахнулась:

– Я так напрыгиваюсь, что сплю, как бревно. Такую дажетрахать неинтересно.

– Ну, – возразил я, надо возразить, – тебятрахать всем интересно.

– Да? Спасибо, милый. Я заснула прямо в такси, а когдаопомнилась: едем мимо твоего дома. Я и решила, что, если снова засну, меня втакое место завезут…

– Правильно решила, – сказал я, хотя в мозгумелькнуло, что лучше бы проснулась на полчаса позже, когда мой дом уехал быдалеко назад. – Тебе с сахаром?

– Нет, от него толстеют… Молочка только плесни, а тосовсем горький. Эх, да ладно, давай с сахаром! Только ты меня тогда пожмакаймалость, чтобы сто килокалорий сбросить. А лучше не малость, а как следует.

– Сто? – удивился я. – В чашке кофе? Тамкалорий двадцать, не больше.

Она прищурилась хитро.