Ураган свершений - Петр Мамченко

Вос изогнулся, разворачиваясь головой к поверхности, и заработал ногами, стремясь скорее подняться. Владимир отцепился и принялся что-то наколдовывать, но в этот момент и второй мальчишка оттолкнул мага и беспомощно забарахтался. Позже этот момент вспоминался, как один из самых страшных в жизни мага — он сумел вынести ребёнка из враждебного Фаргона, а сейчас вынужден был выбирать, кого из двух подопечных спасать. И это в тот самый момент, когда он, повелитель воздуха, уже начинал задыхаться в чужой стихие.

Когда их барахтающуюся компанию вдруг охватило мощное водное заклинание, Восу даже показалось, что это работа Владимира. Собранные в сеть водные струи рывком выдернули их на поверхность, позволив отдышаться, и потащили к кораблю, замершему невдалеке. Так рыбаки вытягивают улов.

Магу пришлось сделать серьёзное усилие, чтобы промолчать, когда он увидел сосредоточенное лицо Рисаны, управляющей сетью. Будь он один, мог бы заподозрить, что его выкупали с умыслом, но даже самая склочная женщина не станет подвергать опасности детей.

Маг даже сам выбрался на палубу, предоставив Капитану втаскивать на борт детей и Литию, но ни на что большее его уже не хватило. Даже стоять сил не было — пришлось сесть, опираясь спиной на мачту. И смотреть, как Владимир нетерпеливо выворачивается из объятий и начинает обмен ритуальными фразами. Как второй мальчишка, едва придя в себя, начинает планомерное обследование "Следа". И как озабоченно хлопочет едва не утопившая их помощница вокруг Литии.

— Как в Фаргон?! Там же враги! И мама?! — Испуганный возглас Владимира привлёк внимание, но Вос не успел даже разволноваться, как следует.

Высокая волна едва не захлестнула речное судёнышко, и предмет разговора сама шагнула прямо из волны на палубу. И грозный воин, почти собравшийся мчаться обратно в захваченный город и спасать маму от гнусных лап огненных мастеров, с радостным визгом повис у Сидоны на шее, ненадолго забыв о достоинстве наследника.

Вос ещё успел увидеть мучительную зависть второго мальчишки, явного сироты, и решил как можно быстрее придумать имя для бедняги. И стоит ещё уточнить, что за ритуал проводят при именовании.

Пожалуй, это была последняя связная мысль мага. Дальнейшие события равно могли быть снами и реальными событиями. Вроде бы, Сидона строила целую систему заклинаний вокруг Литии, и он, вроде бы, даже давал советы. Должно быть, дельные, раз не нарвался на грубость. То ли раз, то ли два ему совали миску с чем-то рыбным, наваристым. Ещё разок кололи вену — пострадавшей требовалось переливание крови, и Сидона брала пробы у всех, умница, не забыла проверить на группу. А вот философские разговоры с дельфином, наверняка, просто сон. Конечно, от водных можно ожидать всякого, но дельфин, ставший вегетарианцем из соображений гуманизма, скорее всего, порождение его нездоровой фантазии.

—

Плыть по бурной Дуоне — совсем не то, что по тихому лесному озеру, где он учился плавать. Синорус здорово наглотался воды, особенно в первые минуты, когда приходилось нырять раз за разом, а река, казалось, готова была вскипеть от жара, обрушенного на неё разъярёнными мастерами.

Течение тащило человека, не позволяя приблизиться к берегам, пловца знобило от множества ожогов, да и несколько колотых и рубленых ран не доставляли удовольствия, но сегодня ничего не могло омрачить настроение мага.

Он смог! Он сражался на пристани, и Гильдия потеряла ещё двоих мастеров, не считая наёмников. Теперь никто не назовёт его трусом. И Литии он смог помочь… Во всяком случае, не дал сбить Воса.

Теперь бы ещё на берег выбраться…

Он многое понял, возмужал, и теперь знает, что сказать наставнику и как жить дальше. И признается, наконец, в своих чувствах Литии.

Но для начала надо справиться с одной проблемой — выбраться из реки. Проклятая Дуона с её бешеным течением! Неужели придётся плыть до самого океана?!