Возвращение в Полночь - Константин Мзареулов

— Map, ты отдохнешь у меня, — добавил он. — За обедом кое-что обсудим.

В номере Джира человек собрался заказать себе салат, но гунад остановил его.

— На твоем инфоблоке слишком ценная информация, — сказал Джир. — Ни в коем случае не подключайся к здешней Сети. Заказ жратвы, перечисление денег — все это сделаю я.

— Боитесь, что хакеры Бада следят за нами?

— Уверен, что следят.

Джир скопировал на микродиски все туллабские файлы. На другой носитель археолог переписал меню земных продуктов и сам оплатил обед Марата. Пользуясь удобным случаем, человек выбрал самые дорогие деликатесы, разорив начальника на сотню харов. Затем, запивая бутерброды с икрой коктейлем из натуральных соков и арманьяка, Ирсанов раскрыл на своем инфоблоке директорию с архивами туллабского капитана.

Торопливо бегая взглядом по столбикам снабженных комментариями файловых имен, Ирсанов осведомился:

— О чем вы хотели поговорить?

— Главным образом я собирался поработать, — признался Джир. — Но вы должны кое-что понять. Наша задача — найти Боазунгу, откуда пришли мятежники, имевшие Техно-пять. Более того, мы должны найти Боазунгу раньше, чем тиадзары.

— Это мне понятно, — буркнул человек. Теперь, когда у них был ключ к древним кодам, названия файлов читались легко и просто. К сожалению, компьютер командира «Флотоводца Сайфона» хранил слишком много мусора. Здесь были списки личного состава, журнал наказаний с перечислением дисциплинарных проступков, бесконечные интендантские записи о приемке и расходе продуктов, запчастей, других предметов снабжения.

— Я не успел скопировать все записи, — виноватым тоном поведал Марат. — К тому же многие ячейки были повреждены. Может быть, самое важное пропущено.

— Никто не знает, какие сведения окажутся важными, — возбужденно перебил его Джир. — Вот оно!

Палец гунада указывал на файл, поименованный «Тактические карты». Здесь хранилось множество голограмм, отображавших многолетние походы «Флотоводца Сайфона». К величайшему разочарованию исследователей, система нумерации оказалась совершенно непонятной, поэтому Джир и Марат не смогли найти самые последние карты — с диспозицией сражения в системе Кюкоз.

— Придется просматривать все карты по одной, — упавшим голосом прокомментировал землянин.

— Потом разберемся, — стараясь скрыть разочарование, сказал Джир.

Он лихорадочно водил рукой по клавиатуре, прикасаясь к сенсорам и прокручивая валики, перемещавшие курсор по монитору. На голограмме сменялись названия файлов, тексты, таблицы, схемы. Одобрительным урчанием Джир отметил обнаружение бортжурнала, но тут же возмущенно взвыл: документ оказался зашифрован. Впрочем, вскоре нашелся и архив шифротаблиц.

— Дома в спокойной обстановке сможем прочитать, — проговорил археолог, держась за сердце. — Знаешь, гуманоид, мне так нервничать нельзя.

Встав, он допил сок из стоявшего на столе бокала. Подковыляв к окну, Джир рассеянно разглядывал город, вытянувшийся вдоль изгибов реки.

— Вы решили сделать перерыв?

Джир отмахнулся хвостом и равнодушно произнес:

— Я допустил небольшую ошибку — дал волю эмоциям. Надо было подождать сутки, а потом спокойно взломать эти файлы на Гундайре. Но мне хотелось поскорее… — Он сделал долгую паузу. — Нам некуда торопиться, основное уже понятно. Ты украл много полезных сведений. Спонсоры будут довольны. Нам хорошо заплатят, и ты тоже получишь премию.

— Но мы не нашли Боазунгу, — напомнил Ирсанов.

— Спонсорам это не нужно, — печально прокряхтел Джир. — Не переживай — полученных денег мне хватит, чтобы организовать еще одну экспедицию.

Синтезировав что-то алкогольное, Джир мелкими глотками пил густую дымящуюся субстанцию, не переставая ворчать: дескать, его сотруднички наверняка снова в койку забрались и совсем о работе не думают.

По примеру начальства Марат обзавелся литровой бутылью коньяка — халява же, гунад платит — и, смакуя янтарную терпкость, осведомился:

— Не похожи они на толковых ученых.

— Разве пойдет в науку толковый гунад? — со вздохом осведомился археолог. — Наука не престижна, тем более — наша наука. Умная молодежь стремится на юридический факультет, в бизнес-школы, академию госуправления, военные училища. А в науку попадают лишь неудачники.

— У нас примерно так же, — утешил гунада Марат. — Хотя, говорят, в последние годы начался приток талантливых детишек на естественные специальности.

— Сезонная флуктуация, — захмелевший Джир пренебрежительно подергал хвостом. — Появление пришельцев пробудило надежду на прогресс — вот и проснулся интерес к науке. Это ненадолго.

«Проще говоря, никаких серьезных сведений мы от вас не получим», — резюмировал про себя Ирсанов. С ожесточенным сердцем он вернулся к инфоблоку и раскрыл последнюю директорию. Возле названий некоторых файлов светились предупреждения: «Часть ячеек повреждена, информация сохранилась не полностью».

Марат собрался спросить у гунада, что делать с такими массивами данных, но Джир уже дремал на диване, а Кус и Хар не подавали признаков жизни. Помянув недобрым, но матерным словом инфантильность Великих Гостей, он щелкнул по наименее поврежденному файлу. На голограмме распахнулась заумная смесь видеокадров, тактических схем, текстовых записей и дикторских комментариев.

Ирсанов не знал туллабского языка, но нашел в архиве инфоблока словарь и дал процессорам задание синхронно переводить речь и письмена. Минут через десять, убедившись, что не ошибается, Марат хлебнул на радостях очередную стопку, бесцеремонно дернул храпевшего археолога за кончик хвоста и крикнул:

— Вставай, алкаш проклятый. Я нашел дневник командира.

Часть текста, как это ни прискорбно, пропала, оставшись в бракованных ячейках голографической памяти. Ясно лишь было, что речь там идет о вторжении варваров из Боазунги, которых капитан называл грязными скотами, врагами цивилизации, ордой убийц, насильников и грабителей.

Из обрывков текста удалось понять, что на Туллаб напали племена боазунга и вдобавок какие-то хумба-ша-ахат, но одновременно в тылу восстали низшие классы. По этому поводу капитан изливал особенно много злобы:

«Предатели нанесли нам удар в спину! Мы еще вернемся и с помощью Татлака загоним их обратно в резервации».

Судя по видеокадрам, «Флотоводец Сайфон» занимал позицию в центре эскадренного ордера. Силы Туллаба прикрывали единственный портал этой системы, а на фоне далеких звезд горели ровные строчки огоньков — приближающиеся корабли боазунгов.

В последние минуты перед сражением, ожидая врага, командир «Флотоводца Сайфона» продолжал возмущаться:

«С боазунгами пришли флонды, эти мерзкие поработители. По существу, мы сражаемся одни против целой империи. Враги привели бесчисленные армии, у них много планет и у них — настоящее имперское оружие. Татлак считал нас варварами и потому не дал Туллабу такие пушки, но у наших врагов почему-то есть техника, не уступающая по мощи татлакской.