Легко! - Николай Степанов

Когда мой рассказ закончился, болотопроходец долго чесал затылок.

– Или ты самый искусный выдумщик на свете, или все так оно и было. Я почему-то сегодня склоняюсь ко второму. – Стражник поднялся с топчана. – Следуй за мной.

Мужик знал дворец как свои пять пальцев, а потому к королевским покоям мы добрались, не встретив по пути ни одного человека.

– Отсюда к королю есть два пути. Один по этому коридору мимо трех постов, другой через садик со свирепыми хищниками. Там стражи нет, как ты понимаешь.

Я задумался:

– Охранники могут поднять шум, и тогда тебе несдобровать. Пойду через сад. Только опиши мне внешность его величества, чтобы я его ни с кем не перепутал.

Болотопроходца уже не удивил мой выбор, хотя о браслете я не сказал ему ни слова. Парню, видимо, достаточно было эпизодов моих встреч с оборотником.

– У нашего короля лоб чуть выше, чем у обычных болотопроходцев, верхняя губа с тремя зазубринами, и под каждым глазом – вертикальный шрам.

– За что же его так?

– Один раз в жизни, при коронации, будущий властитель принимает некоторые страдания за свой народ. Зато потом… – стражник осекся.

– …его народ мучается все годы правления. В отместку, – закончил за него я.

– Это не мои слова, – усмехнулся служивый. – Желаю удачи.

Я вышел в сад и спокойно пробрался к нужной двери, умудрившись при этом ни с кем из зубасто-когтистой породы, густо населявшей лесистый участок местности, не поссориться. Сначала животные проявляли явный интерес к двуногому пришельцу, радостно подбегая почти вплотную, а затем словно замечали какой-то дефект в казавшейся издали вкусной добыче и недовольно уходили прочь.

«И почему я такой доверчивый? А вдруг болотная тетка взяла бы и пошутила? У нее ж там развлечений мало. Пришлось бы улыбаться каждому встречному, и – кто их знает, насколько хорошо здешние звери видят в темноте?»

С дверью вышел небольшой казус. Она открывалась наружу, но вот с внешней стороны никто не догадался прибить ручку. Хорошо, что у меня остался нож Руена – едва выковырял створку из проема. И снова захлопнул – мало ли кто захочет посмотреть: а куда это он собрался?

Темный коридор привел к лестнице, та подняла в небольшую галерею, освещенную свечами. «Опять двери! Одна, две, три… пять. И за которой из них его королевское величество почивать изволит?» Скрип петель заставил меня спрятаться за угол, а в тусклом свете показалась фигура в длинной ночной сорочке. Раздался робкий стук.

– Ваше величество, – женский голосок напоминал мурлыканье сытого котенка, – к вам можно?

Вопрос о том, где Кварыч, решился сам собой.

– Извините, мадам, я занимал первым. – Выскочив как черт из табакерки, я постарался прикрыть женщине рот ладонью, но в этом уже не было необходимости – она упала в обморок быстрее. Я едва успел подхватить обмякшее тело и медленно опустить на пол, чтобы бедняжка не ударилась.

– Входи, проказница, у меня не заперто, – раздалось за дверью.

«Проказница» вошла.

– Иди ко мне, дорогуша! Сегодня я весь горю.

– Я несколько по другому вопросу, – пробасила «дорогуша». – Речь идет о вашей личной безопасности.

Молчание было мне ответом.

– Ваше величество, вы меня слышите? – Я заглянул за полог королевского ложа. Повелитель так и застыл, приподняв в приглашающем жесте уголок одеяла.

– А где Луена? – наконец сообразил поддержать беседу Кварыч.

– Девушка решила отложить визит и упала в обморок.

– А ты кто?

– Я Алексей. Но не тот, которого сюда ведут инфоры, чтобы убить вас, а настоящий, которого они считают погибшим и неспособным разрушить их коварные планы.

– Так, стоп! Еще раз и помедленнее.

Я послушно повторил свою короткую речь. На этот раз король понял. Но не поверил.

– И я должен тебе верить?

– Не настаиваю, но подставлять свое драгоценное величество во время намеченного королевского суда не рекомендую. У меня к вам, например, очень важное дело. А если короля не станет, с кем я буду его решать?

– Понимаю. Королевский суд назначен на завтрашнее утро, на ночь глядя я серьезных дел не рассматриваю, и если, как ты утверждаешь, меня укокошат, ты действительно останешься с носом.

– Надеюсь, вы войдете в мое нелегкое положение и не позволите совершиться злодейству?

Полуголый король медленно отпустил уголок одеяла и сел на кровать, подогнув по себя ноги.

– Я подумаю над твоим предложением, а пока – брысь из моих королевских покоев. Здесь я принимаю только своих наложниц. Ты к ним каким боком относишься?

– Могу принести одну хоть сейчас. Желаете?

– Ну да, мне только насмерть перепуганной девицы не хватает.

– Как хотите. Вы не возражаете, если я заночую в саду? Насколько я понял, в вашем дворце это самое безопасное место.

– Но там же…

– Не беспокойтесь, я сыт и никого не съем.

– Ну, да… конечно… Встретимся утром.

Утром Кварыч позвал меня с балкона, выходившего в садик. При свете дня от его вчерашней растерянности не осталось и следа. Он твердым голосом приказал сопровождать свое королевское величество, и мы отправились на то самое судилище, в котором, по легенде, оба должны были принимать самое активное участие. Несмотря на то что главный подсудимый и главный обвинитель созерцали зрелище из потайной, невидимой участникам спектакля ложи, на сцене присутствовали и король, и остроухий пришелец. Моя копия оставляла желать лучшего, а вот двойник повелителя мог удовлетворить требованиям самых придирчивых критиков.

Как и говорил Пияр, инфоров во дворец не пустили, но здание, где проводился суд, примыкало к правому крылу резиденции его величества.

– Я всегда устраиваю здесь самые большие празднества. Домик возводился по моим личным указаниям одним молодым и весьма талантливым архитектором. Жаль, малый так и не дожил до конца строительства.

– Несчастный случай? – сочувственно спросил я.

– Увы, – кивнул король. – Я не хотел, чтобы он кому-либо выболтал секреты этого здания. Вот его плитой и придавило. А какой был паренек, ты себе не представляешь! Я два дня переживал его смерть, но… государственные дела превыше личных.

– Примите мои самые искренние соболезнования, – выдавил я из себя, подавляя нахлынувшее желание примериться кулаком к его большеглазой роже.

Желание общаться как-то сразу пропало. Тем более что на суде начали заслушивать свидетелей кровавых преступлений. Очевидцев «моих» злодеяний оказалось на удивление много. Все они были болотопроходцами. Все «свидетели» имели множество ранений, о которых красными пятнами наглядно «кричали» белые повязки пострадавших.