Четыре Сына. Рождение легенд - И. Барс

Заинтересовавшись этой картиной, Энира плавно свернула с тропинки в тень ежевичного куста.

– Ну может есть какое-то средство? – резко остановившись и сев перед Сарахой на корточки, Селир с мольбой заглянул ей в глаза.

– Говорю же тебе, я здесь бессильна. Тэйп правильно сделал, что отправил его прямиком туда, – продолжая выскабливать раковины, проскрипела савира. – По крайней мере, он выиграл время.

Селир потер дрожащей рукой заросший темной щетиной подбородок, что-то лихорадочно обдумывая. Энира была напугана. Брата в таком состоянии она не видела никогда.

– Ты видишь его в будущем? – снова обратился он к провидице со страхом в голосе.

Сараха прекратила потрошить улиток и посмотрела прямо на Селира.

– Нет.

Брат безнадежно выдохнул и прикрыл глаза ладонью. Энира не знала точно, о ком они говорят, но ужасные догадки гнала от себя прочь. Однако это плохо получалось, и нижняя губа начала предательски дрожать при мысли об отце.

– Это не значит, что он не выживет, – положив на плечо молодого мужчины свою обгоревшую в лучах Илара руку с пальцами-сосисками, поспешила успокоить Сараха Селира. – Я уже давно не вижу ни вас, ни многих других квихельмов в будущем. С момента рождения Эниры заглядывать в ваши судьбы стало сложнее.

– Но ведь он далеко от нее!

– Так и он не на Эве.

– Не на Эве? – непонимающе спросил Селир.

– На границе.

– На…. Где?

– Тебе это знать не положено.

– Но…

– Я сказала, не положено! – гаркнула Сараха. – Достаточно и того, что он у них. Уж они-то знают, как поймать того, кто скрыт от нашего взора.

Селир притих, определенно, желая спросить что-то еще, но опасался, что разозлит провидицу еще сильней. Собравшись с духом, он на одном дыхании выпалил:

– Но как эти проклятые фархи смогли выйти!?

Сараха ответила не сразу. Она тяжело вздохнула, почесала улиточным ножом себе спину и, замерев на минуту, подняла взгляд в небо, выглядывающее из-за листвы высоких деревьев. Селир терпеливо ждал.

– Пришел тот, кому по силам многое. Кому равных нет, – наконец, произнесла Сараха, опустив голову.

– Кто… пришел? – вкрадчиво произнес Селир.

– Тот, кто должен был прийти, – словно идиоту пояснила провидица элементарную вещь.

Это поставило мага в тупик. Он открыл и закрыл рот, пытаясь сформулировать свой вопрос, пока Сараха его не опередила.

– Вам многого не понять, да и я не имею права рассказывать больше, чем требуется (я и так рассказываю больше, чем можно). Но тебе уготована насыщенная и опасная жизнь, Селир Бэр. Ты многое повидаешь, и уж не знаю, к счастью или на беду, столкнешься с самым могущественным из них. Тебе, как и твоему другу, предназначены великие дела. Если не помрешь, конечно, раньше времени, – начав очень серьезно, в конце Сараха насмешливо хекнула, после чего своим обычным скрипучим голосом добавила: – А теперь иди поздоровайся со своей сестрой. Она очень скучала и сейчас стоит за кустом и слушает нас, – грубовато произнесла савира, затем наклонилась ближе к парню и перешла на шепот, из которого Энире удалось услышать лишь первое "ей незачем…".

Поняв, что ее раскрыли, Эни вышла из своего укрытия и побежала к Селиру, который уже поднялся на ноги и улыбался ей, словно у него не было сейчас волнующего разговора с Сарахой. Энира тараном врезалась в брата, повиснув на шее.

– Тебя не учили, что подслушивать не хорошо? – отсмеявшись, спросил Селир.

– Нет, кое-кто, наоборот, учил меня как лучше это делать, – обцеловав щеки брата, ответила Энира.

После этих слов Селир метнул испуганный взгляд на мирно чистившую улиток Сараху.

– Я знаю все гадости, которым ты ее научил, – безразлично обронила старуха, не глядя кинув маленькую раковинку в воду.

– Вовсе это не гадости! – заступилась Энира.

– Твой брат тебя разве что убивать не научил.

– Так он и не умеет, – ухмыльнулась Эни Селиру, который заметно нервничал, поглядывая на провидицу. – А если б и так, иногда и это умение может пригодиться. Ты же сама говоришь, надо быть человеком разносторонним.

Сараха наградила Эниру убийственно взглядом, на что она просто продолжала улыбаться.

– Все хорошо в меру, – выдержав необходимую воспитательную паузу, савира вновь начала капаться в полуживых слизнях. – Но обучаться порокам ни к чему.

– Что ты называешь пороками? Грани здесь у каждого свои.

– Они общие у большинства. Убийство, воровство, жульничество, подслушивание, подглядывание, вандальство, озорство и бесконечное вранье! – повысила в конце голос Сараха, пуская из глаз гром и молнии.

Энира лишь отмахнулась.

– Это не вранье. Легкий обман или ложь во спасение.

– Свинья – поросенок. Слова разные, а смысл один. Живут в хлеву, идут на мясо.

Лира Бэр показала язык савире и, смеясь, побежала прочь от озера, таща брата за руку.

Убегать в общем-то не было смысла, так как Сараха нисколько не разозлилась. Вслед им не доносились ни ругательства, ни проклятья, лишь скрипучий, как ржавые шестеренки, смех.

Только они вышли из леса, Селир тут же с предостережением сказал:

– Знаешь, ты бы поостереглась говорить Сарахе такие вещи. Рано или поздно она все-таки превратит тебя в жабу.

Энира от души рассмеялась.

– Она не умеет превращать людей в жаб, – ответила лира, затем немного подумала и добавила: – Да и в других животных тоже. Она вообще превращать ничего не может.

– Все равно, Сараху лучше не злить. Вдруг проклянет.

– Селир, вот ты взрослый вроде бы парень, а до сих пор в эту чепуху веришь. Сараха провидица и целительница. Она не вредит людям, а помогает.

Брат лишь пожал плечами.

– Ну и что. Все равно она ведьма.

Энира снова рассмеялась, у Селира не было иной правды, кроме своей. Она к этому уже привыкла, но людей новых это всегда повергало в исступление, когда они пытались ему что-то доказать.

Вспомнив о разговоре у озера, Энира резко переменилась в настроении.

– А где папа? Ты один приехал?

В отличие от нее Селир не так хорошо мог притворяться. Так что небольшую заминку она заметила.

– Да нет, не один. Тэйп со мной приехал. Он, кстати, на Подмастерье экзамен проходит. Хотя я уверен, ты уже…

– Селир! – оборвала Энира брата. – Где папа?

– Так на задании он еще. План ведь на четыре месяца рассчитан. Прошла всего половина, – открывая дверь хижины Сарахи и первый проскальзывая внутрь, ответил брат, но стоило ему переступить порог, как он закашлялся и гневно вскрикнул: – Ох! Что, опять!? Гори в пламени Бездны эта колдунья!