Братство Чёрной Птицы - Виталий Адамцевич

-Южная республика? - Равс взял в руки одну из фотокарточек.

-В точку, братишка! - Жан отложил чертежи в сторону и тоже взял фото:

-А вот это тот конкретный, о котором ты спрашивал.

Сэм взяла карточку. Изображение было еле различимо, толком рассмотреть можно было лишь дирижабль.

-Прости за качество. Мой человек снимал впопыхах.

-Ничего. Где это было сделано?

-Возле Харат-бас-Байдала.

-Коагаст? Так они летели через материк...

-Это ещё не всё, - Жан опять опустил руку в карман и достал ещё одну фотокарточку. На ней был запечатлен дирижабль, в который несколько дженитов вносили корзины с провиантом. А также невысокая девочка в лётном костюме и коротко стрижеными волосами, которая указывала пальцем на фотографа. Равс долго смотрел на фото, прежде чем спросить:

-Фотограф жив?

Шахтёр отрицательно покачал головой.

-Его дом был перевёрнут верх дном, камера разбита, негативы сожгли. Сам бедолага были исполосован кинжалами. Хорошо, что они не нашли наш тайник за домом.

-Типичная работа дженитов из Конклава.

-Твоя правда, братишка, - Жан откинулся на стуле и, взяв с подноса кружку с приятно пахнущим напитком, который ему принесла несколько секунд назад официантка. Сделав несколько глотков и вытерев ярко-рыжую пену с подбородка, информатор продолжил.

-В любом случае всё это было несколько месяцев назад. Где бы они сейчас не были, но они явно далеко от Куги, иначе я бы знал.

-Спасибо тебе. Это всё очень помогло.

Сэм, которая, до сих пор, молчала, вдруг решила проявить любопытство:

-Скажите, Жан, а это нормально? В смысле, судя по фото, они остановились в главном порту. И без всякой опаски загружают провизию на дирижабль, хотя корабль явно принадлежит Конклаву?

-Сразу видно, что ты из Империи, - усмехнулся шахтёр:

-У нас в стране джениты Конклава такие же деловые партнёры, как и люди Империи. Нам нет разницы, кому продавать металл из шахт, и нет дела до ваших холодных воин.

-Да я не про это, - раздражённо отмахнулась девушка:

-Я про то, что их явно видела уйма народу. Но почему они убили фотографа, хотя были у всех на виду?

-А, так вот про что ты. Ну, тут всё просто, - Жан взял фото из рук Равса и указал пальцем на девочку:

-Всё из-за неё. Как говорил начальник порта, когда я его расспрашивал, никого кроме дженитов, возле корабля ни он, ни его рабочие не видели, а значит, засняв эту девчушку, мой человек подписал себе смертный приговор. Ведь не каждый день видишь, что отрядом дженитов из Конклава командует человек, да ещё и маленькая девочка.

-Спасибо тебе, старый друг. Спасибо тебе за всё.

- Да не за что, братишка. Загляни ко мне вечером, выпьем с тобой по паре бокалов янтарного пива, и я попробую раскопать к тому времени, куда отправился твой пресловутый корабль.

-Конечно. Мы придём.

-Вот и ладушки. До встречи, братишка. Мадам.

Жан исчез в толпе шахтёров, а Равс сгрёб чертежи и фото в дорожную сумку и одним большим глотком допил своё пойло.

-Ты ведь так и не рассказал мне, что нашёл в архивах Лота. Единственное, что я знаю, так это атака дикарей севера и красноглазая дочь императрицы Грейнстоун, которая пырнула тебя ножом. Это ведь она на фото?

-Да, Сэм. И если я всё правильно понял, все эти события ведут к очень и очень плохим последствиям. В любом случае нам сейчас лучше отдохнуть несколько дней, а затем я выйду на связь с остальными, и мы доставим тебя в Гнездо. У меня будет долгий разговор с Ворон.

Они покинули бар вместе с основным поток посетителей и направились к пристани. По словам Равса, остальные члены Братства были сейчас в Синибасе, а значит, быстрый способ добраться туда был по воде, а затем воздухом.

-Ты не скучаешь по дому? - неожиданно спросил мужчина. В городе было довольно холодно несмотря на раннюю осень, и они оба кутались в тёплые плащи. Равс успел отрастить длинную, мышиного цвета, бороду, за время их путешествия, и теперь вполне мог походить на рабочего порта.

-Думаю, нет. Меня там уже ничего не держало. Родителей нет, от Дункана уже несколько лет ни слова. Я не хотела оставаться одна в большом и пустом доме. Почему ты спросил?

-Потому что я, наконец, прибыл домой.

Они оказали возле набережной, и Равс встал лицо к заходящему солнцу, заодно глубоко вдохнув солёный морской воздух.

-Так это твой родной город! - догадалась девушка, однако её совершенно не смутило, что Равс не имперец.

-Да. Моя мать была рабочей на шахматах, поварихой, а отец военным. Он погиб, когда я ещё карапузом бегал под стол.

Сэм стояла рядом и молчала. Эту часть жизни он всегда берег от людей, всегда скрывал. Да и ей никогда не приходило в голову спрашивать. Но сейчас он хотел об этом рассказать, и она не смела мешать.

-Чёртовы бунтари. Говорили, что хотят свободы от коррумпированной власти. Что хотят одинаковых прав для всех, хотят уйти от монархии в сторону демократии. А на деле просто убивали, резали и грабили. Хотели этой самой власти.

Вода на побережье была невероятно спокойной. Не единого ветерка, ни единого колыхания. Ничто не смело нарушить прекрасное зеркало водной глади. А вдалеке, уходя в океан, большой паровой фрегат подал последний сигнал об отбытии. Равс усмехнулся.

-Когда я подрос, и мама увидела мои способность к созданию разных механизмов, тот тут же взяла все сбережения, камни, которые полагались после смерти отца, и отправила меня на таком вот красавце в Лот. Помню, как я не хотел уезжать. Как хотел остаться и помогать ей, но она была непреклонна. Обняла меня и сказала, что хочет для меня великих дел, хочет, чтобы её любимый сын увидел то, чего она была лишена. Так и вышло.

-Что с ней стало?

-Она умерла, - будто удивившись вопросу, ответил Равс:

-Предсказуемый финал, правда? Не подумай, это не какая-то плаксивая история. Нет. Просто я вдруг понял, почему мой Атомный Доспех выбрал именно тебя.

Пришёл черед Сэм удивляться.

-Мы с тобой похожи. После всех рассказов о твоей семье, о том, как отец понял твою тягу к механизмам и дал тебе волю к выбору, я вспоминал свою семью. Как отец перед самым отъездом сказал маме: «Я постараюсь не дать рухнуть нашему миру». Помню, как мама плакала, и всё же гордилась им. А потом, когда пришла весть о его смерти, решила, что мне не место на шахтах. Она дала мне смысл жизни и дала цель, к которой я стремился всё это время. А потом, когда её не стало, моя рыжая бестия продолжила давать мне этот смысл.

-Я хочу с ней познакомится, - Сэм улыбнулась, как и каждый раз, когда Равс говорил о своей любимой.

-Это будет тяжелое знакомство. Когда она пришла в наше Братство, то была нелюдимкой, замкнутой и озлобленной. Её прошлое не давало ей покоя. Понадобилось много лет, прежде чем мы сблизились и открыли друг другу душу.