Мир Валькирий - Алексей Ковальчук

- Камеры засекли кортеж. Шесть машин. Будут через пять минут, - произнесла Евдокия, глава её службы безопасности.

Коротко кивнув, приказала позвать дочь и внучку. И вот так втроем они и встретили въезжающие во двор машины. Все лишние люди были убраны, только на крыльце небольшого двухэтажного дома осталась Евдокия и пара охранниц, выполняющих чисто декоративные функции. Её дочь, Антонина, держала на руках свежеиспеченный каравай. Древний ритуал, хотя бы поможет сходу понять чистоту помыслов Ольги Гордеевой: если откажется вкусить хлеб с солью, значит, дело совсем плохо.

Но вот из лимузина вышла потрясающе красивая девушка. Юлия видела княгиню вживую первый раз и поняла, что слухи о том, что даже наследница престола не смогла устоять перед красотой молодой Гордеевой, совсем не слухи. Одетая в приталенное короткое платье, которое подчеркивало её великолепную фигуру и давало возможность любоваться её совершенными ножками, в туфлях на высоких каблуках и с развевающимися отливающим золотом волосами, она была безумно восхитительна. «Да, - подумала глава Белезеных, - ради обладания такой женщиной можно забыть обо всём на свете». Мальчик, идущий по правую руку от своей повелительницы, был под стать своей княгине - красавчик, каких найти практически нереально. Слева от княгини находилась тоже красивая девушка - блондинка, но рядом с Гордеевой Ольгой она практически терялась. Очнувшись от созерцания приближающихся людей, Юлия сделала шаг вперёд и низко поклонилась княгине Гордеевой.

- Ваша Светлость, я рада приветствовать Вас в нашем доме. Для нас большая честь принимать Вас, и надеюсь, вы по достоинству оцените наше гостеприимство, - вежливо произнесла она свою речь. И хотела уже дать знак Антонине подойти с караваем, как княгиня резко и очень холодно ответила:

- А вот я не рада, что мне приходится тратить на вас свое время.

И повернув голову, бросила через плечо:

- Марина!

* * *

Я смотрел, как во время обвинительной речи Марины менялось вежливо - безмятежное при встрече лицо главы рода Белезеных. Как на нём все больше стало проступать отчаяние и безнадёжность. Она даже не стала оправдываться, и когда Марина закончила, только хрипло спросила:

- Что вы хотите?

- У вас два пути, - ледяным тоном начала говорить Ольга. - Я могу сейчас уехать и донести до императрицы мысль, что давно пора провести показательную порку, лишить статуса один потерявший честь род и отобрать у него герб. После чего вам легко смогут отомстить все те, кого вы обидели и у кого до этого были связаны руки…

Здесь Ольга сделала паузу, которую, не выдержав молчания, нарушила Белезина:

- А второй путь?

- Я, Лора Малышева, наемница из уничтоженного отряда «Центр», обвиняю Юлию и Антонину Белезину в нарушении чести и достоинства, - громко ответила ей уже Лора, стоявшая по левую руку от Ольги. - Вызываювас на суд чести, здесь и сейчас, - твердо закончила Лора.

- Хочется верить, - после возникшей паузы снова заговорила Ольга, - что ваша внучка ещё не научилась предавать, а после сегодняшнего дня слово честь для неё не станет пустым звуком, и она будет помнить, что никакие высокие идеалы не могут служить оправданием бесчестному поступку.

Под пристальным взглядом Ольги девочка ощутимо вздрогнула и закусила губу, затравленно посматривая на княгиню.

- Хорошо, мы согласны на суд чести, - проговорила Белезина. И после небольшой паузы печально спросила: - Скажите, пожалуйста, почему Вы заинтересовались этим делом?

- Некоторые мелочи учесть невозможно, - прохладно ответила Ольга. - А в своем деле вы не могли учесть такой фактор, что одна из погибших девушек была очень близка и дорога моему мужчине, - чуть кивнула Ольга в мою сторону.

А я, встретив взгляд Юлии Белезиной, безуспешно пытался отыскать в нём хотя бы тень извинения за гибель Даши. А мелькнувшее в глазах сожаление, скорее всего, относилось к тому, что такое, казалось бы, безупречно провернутое дело засыпалось из - за какой-то девушки. «Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, - мрачно подумал я, - надеюсь, сдыхать будешь долго и мучительно». Вот такой я сегодня кровожадный.

Потом мы всей группой проследовали за Белезиными, за их домом находился большой фруктовый сад, а чуть далее - большая, метров триста шириной, лужайка. Со стороны их рода подошли ещё десяток девушек, которые, взяв девочку, внучку главы рода, отвели её чуть в сторонку и обступили плотным кольцом. Юлия, склонившись над девочкой и положив руки ей на плечи, что-то ей сказала. Дождавшись кивка своей внучки, развернулась и вместе с Антониной подошла к нам. Помимо меня, Ольги, Лоры, Марины и Рады, с нами стояли ещё три девушки, приехавшие с Лорой.

- Кто будет представлять вашу сторону? - спросила Белезена, глядя на Лору.

- Рада вместо Лоры, - негромко ответила Ольга. - Оба поединка проведет она, - указала Ольга на шагнувшую вперед женщину. И прохладно добавила: - Дуэль прекращается после смерти одного из участников.

- Какой у Вас ранг? - обратилась Юлия к Раде.

- Альфа, - спокойно ответила та.

- Альфа в моей семье только я, у Антонины ранг Бета, - мрачно сказала Белезина, глядя на Ольгу.

- Если хотите, то для экономии времени и увеличения ваших шансов пусть ваша дочь встанет рядом с вами, - равнодушно проговорила Ольга.

- Хорошо, - хмуро сказала глава рода Белезеных.

Развернувшись, мать и дочь вместе с Радой направились к центру поляны.

Не удержавшись, я наклонился к Ольгиному уху и прошептал:

- Переживаю за Раду, все-таки она одна сразу против Альфы и Беты.

- Она мой телохранитель, - усмехнулась Ольга, - и если она не в состоянии справиться с одной альфой и жалкой бетой, то ей пора подобрать другую должность.

- Бой же до смерти и другой должности может уже и не быть, - мрачно ответил я.

- Не волнуйся. Рада сильная воительница, она справится, - ободряюще улыбнулась мне Ольга.

Противницы тем временем встали друг против друга, на расстоянии около тридцати метров, двое против одной. Антонина встала метрах десяти от матери, чуть дальше от Рады. Переглянувшись с дочкой, Юлия взмахнула рукой, и бой начался.

Со стороны Белезиных в Раду полетел настоящий дождь из ледяных стрел и копий: длинные копья со стороны старшей из рода, и небольшие стрелы от её дочери. Видно, обе оказались адептами одной стихии. Я нервно глянул на Раду, которая стояла в окружении слегка мерцающего оранжевым цветом поля. Все эти рукотворные, но явно очень убийственные сосульки, врезаясь в щит, с громким пшиком и небольшим облаком пара просто растворялись. Рада спокойно стояла в окружении этого локального апокалипсиса и чего-то ждала.

- Почему она не отвечает? - обеспокоенно спросил я свою девушку.

- Всему свое время, - спокойно ответила Ольга.

Тем временем Юлия Белезина сформировала какую-то другую магформу, потому что вместо копий прямо с неба в защитный купол Рады вонзилось что-то, показавшееся мне гигантским мечом голубого цвета. Соприкоснувшись с мерцающим защитным полем Рады, меч исчез, а поле, окрасившись в насыщенный ярко - голубой цвет, с громким хлопком пропало. А так как в Раду, не переставая, продолжали лететь ледяные стрелы от Антонины, то я весь аж подобрался в ожидании того, что Раду сейчас нашпигуют так, что она станет походить на ёжика. Но нет, Рада по-прежнему гордо стояла в центре исходящего по краям паром круга, а летящие стрелы не долетали до неё метра два, отскакивая от невидимой преграды. Белезины же, резко сменив стратегию, начали бомбардировать Раду круглыми белыми шарами, напоминающими снежки. Те, что поменьше и размерами, действительно похожие на знакомые каждому снежные комки, прилетали со стороны Антонины. А покрупнее, и с бо̀льшей частотой отправляла в полет Юлия. Соприкасаясь с невидимым щитом Рады, они взрывались с громким хлопком, разбрасывая во все стороны кучу осколков. Во всяком случае, деревья, окружавшие поляну, постоянно осыпались сбитыми листьями.