Побег без права пересдачи - Наталья Мазуркевич

– А ты знаешь, маленькая, кем является эта эльфийка?

– Нет, – честно призналась я, сторонясь. Ну вообще совести нет. Мало того, что за запястье держит, так еще и дует на меня. – Апчхи!

Так ему и надо! – возликовала я, глядя, как морщится эльф. Ну и что, что шею выворачивать пришлось, оно того стоило! Мученическое выражение лица эльфику невероятно шло. Органически они сочетались: выражение и эльфик. Словно друг для друга созданы. Не то что эта Эленари!

– А должна?

Преданный щенячий взгляд был отрепетирован за много лет до этого и применялся, аки атомная бомба: никто не мог устоять. Кроме эльфа. Этот тип хмыкнул, вздернул меня на ноги и поволок на выход. Ну вот как это называется?! Мы свободные болотники! Как он вообще смеет так со мной обращаться! Еще и счет не оплатил!

Удивительно, но даже охрана не препятствовала этому господину. А я… Я расслабилась. Вздохнула и расслабилась: чему быть – того не миновать, а двум смертям не бывать. Главное, чтоб та единственная, которой всеобщее благополучие выкупается, не моя была. Тушка моя потяжелела, но эльфик не сдавался. Стойкий, сильный самец. Хрясь дубиной по башке – и в пещерку. Хм, вот с кем договариваться нужно было! А то Жан – он же хиленький, он Эленари в общагу не утащит.

Меня высадили на клумбе среди желтых и красных цветочков. Зеленая кикимора здесь смотрелась как нельзя лучше, вписываясь в местную флору на правах коренного жителя. Для большего сходства я еще два листа лопуха выдернула и села в вольную интерпретацию позы лотоса, приготовившись внимать простому бессмертному эльфу. Листья лопуха трепетали на ветру вместо крыльев, прицельно метая слизняков в эльфа. Метаться в кикимору они наотрез отказались и отползали от меня во все стороны. Видно, с комарами у слизняков пристрастия противоположно различаются.

– Имя! – в приказном порядке распорядился эльф, с прищуром разглядывая кикимору-буддистку.

А я что – я ничего, я нервы в порядок привожу.

– Сие неведомо мне, – туманно ответила я, приоткрывая один глаз. Другой отчаянно щурила, чтобы хоть как-то на просветленную походить.

Эльф хмыкнул.

– Произошедшее с Эленари – твоих рук дело?

– Ошибаешься, дитя мое.

Эльфа перекосило.

– Сговор, – правильно классифицировал он наше преступление.

– Не докажете, – фыркнула я, на мгновение выходя из роли.

– Не потребуется, – усмехнулся эльф.

– Это еще почему? – заинтересовалась я.

Лопухи дрогнули.

– Нападение на венценосную особу рассматривается отдельным судебным органом. Одного подозрения достаточно, чтобы покарать виновных.

– Не виноватая я, она сама так попала. Провидение против их отношений!

Я снова прищурилась и замахала лопухами. Вот, даже крылья подтверждают мои слова. И вообще, как-то долго сидим. Чего меня никто не спасает? Земля-то холодная. Сейчас как начну реветь! А впрочем… реветь так реветь.

– У-у-у-у-у! Почему все лучшее – эльфам! Свободу угнетенным народам! Кикимору – в профсоюз! – На мои крики начали оборачиваться случайные неслучайные прохожие в форме стражи. Пришлось поднажать: – Обижают, угрожают, убить грозятся! Нет справедливости в мире. И даже молока за вредность не дали! И холодно! И голодно! И…

– Что здесь происходит? – холодно осведомился мужской голос, от одного звука которого захотелось залезть в кусты, свернуться калачиком и не выползать оттуда до конца.

До конца чего, я никак не могла решить, а потому осталась сидеть на клумбе, маскируясь под цветочек.

– Общаемся, – усмехнулся эльф.

Его голос не дрогнул, будто он ну ни капельки не опасался этого демонюги.

– Девушка замерзла, – заметил Наон, насмешливо глядя на меня. – К тому же заставлять мерзнуть чужую девушку – это дурной тон, вы не находите, Иливан?

– Девушка со мной.

– Сомневаюсь, – не согласился демон и, аккуратно забрав у меня лопухи, помог подняться. – Дана предпочитает кого-нибудь более гибкого во взглядах.

– Как вы?

– Как я, – подтвердил демон. – И если мы прояснили этот вопрос, то я хотел бы услышать, почему моя милая Дана сидит на голой земле, а вы позволяете себе доводить ее до слез. – Наон смахнул слезинку с моей щеки. – Хотите усложнить взаимоотношения наших народов?

– В таком случае, ваша «подопечная» уже их осложнила.

– Вы можете доказать? – Демон бросил на меня внимательный взгляд. Я отрицательно покачала головой, заставив его улыбнуться. – Не можете. В таком случае…

– Эленари пострадала!

– Да хоть и так. Разве не об этом вы сами мечтали? – усмехнулся демон. – Я прекрасно осведомлен, что привело вас сюда.

– Наондаль, – одернул его эльф.

– Впредь думайте, прежде чем дурно обращаться с кем-либо. Дана, мы уходим.

И я даже спорить не стала. Вцепилась в его ладонь и рванула следом, ибо сейчас эльф и вовсе был страшен. Словно смертельно оскорбили, и первый встречный будет повержен ради успокоения нашего проверяющего.

Надеюсь, наши успели уйти.

Мы дошли до угла улицы, когда я вдруг остановилась, озаренная светлой идеей.

– А кто это был? – поинтересовалась, дергая демонюгу за рукав рубашки.

– Хм?

– Этот эльф. Он так ругался, будто мы его обидели!

– Скорее, осуществили его мечты, – хмыкнул Наон.

– Мечты? А чем ему эта эльфа не угодила?

Демон усмехнулся, развернул меня к себе и наклонился вперед, так чтобы наши глаза оказались на одном уровне. И не только глаза.

– Брачным договором, – прошептал он. – Есть такая бумажка, которая регулирует отношения в слоях высшей аристократии.

– Да знаю я, что это такое, – обиделась я. Поднырнула под рукой демона и оказалась у него за спиной. – Я же не совсем темная.

– И это огорчает, – рассмеялся демонюга.

– А он что, изменения внести не мог? – удивилась я, старательно игнорируя насмешку в глазах демона и все его огорчения.

Вот злыдень, огорчает его это. Ну и пусть – заслужил!

– В графе «невеста»? Сомневаюсь.

Демон откровенно потешался над недалекими болотницами.

– Так это его невеста? А почему он ей тогда не помог?

Наон тяжко вздохнул.

– Они друг друга терпеть не могут.

– Так пусть не женятся! Все же элементарно!

И правда, нагородили проблем. Пусть не женятся и живут дружно. Или просто в разных концах страны.

Демон вздохнул и промолчал. Да уж, логика современной кикиморы столь же правдива, сколь и наивна.