Дорогой чужого проклятия - Дарья Быкова

Шеррайг

Зачем ему Алмаз? – размышлял Шеррайг, методично обходя все дома в столице, которые так или иначе имели какое-то отношение к семье де Паль. Пока тщетно. Внутрь он не ходил, ему было достаточно оказаться рядом, чтобы почувствовать Аю – всё же в ней теперь есть его кровь. Он и не надеялся, что Ая найдётся так легко, но тщательно отрабатывал все варианты, размышляя в процессе о некоторых неясностях.

Про Алмаз ходило много легенд, но большинство из них были выдумками, как и страшилки про элронцев, так что определить, что именно хочет получить от Алмаза Гордон, было нелегко.

Ключ к разгадке забрезжил, когда Шеррайг ознакомился с биографией Гордона-Элиота. Оказывается, у него была сестра – на пару лет младше, весьма хорошенькая девушка. Несколько лет назад она начала выезжать в свет, а потом вдруг пропала. И найти её теперь можно было в специализированной лечебнице – спасибо агентам принца за информацию, Шеррайг туда и отправился, надев очередную личину.

Его не хотели пускать. Даже несмотря на приказ принца оказывать всяческое содействие, который он благоразумно прихватил с собой. Наконец, позволили взглянуть через стекло, и он ожидал увидеть всё же хорошенькую девушку, пусть и безумную, а увидел…

Больше всего это было похоже на застывшее превращение, вызванное проклятым лесом. В своё время Шеррайгу доводилось видеть людей на разных стадиях. И если Аю лес просто сводил с ума, выпив её крови, то эта девушка явно что-то съела или выпила, вынесенное из проклятого леса, и это начало менять её внешность… и мозг тоже. Стекло не мешало увидеть ауру, а в ней было слишком много безумия для нормального человека, да и поведение девушки было странным – она лежала на полу и периодически рычала, порывалась то царапать себя полуногтями-полукогтями, но руки были привязаны, то укусить себя, то начинала плеваться и скулить. Лицо девушки, когда-то действительно хорошенькое, было покрыто островками шерсти, и вместо рта была уже скорее звериная пасть. Заходить Шеррайг не стал – помочь ей он всё равно не мог. Вряд ли смог бы, даже будь у него вся его сила.

Возможно, девушка пострадала в результате опытов Гордона, и он ощущал себя виноватым? И решил, что раз у него получилось остановить превращение, то, увеличив свою силу с помощью Алмаза, он сможет повернуть процесс вспять? Увы. Шеррайг знал, что это невозможно.

И никакой Алмаз тут не поможет.

Однако оставался ещё вопрос: а чего же хочет Григ, брат Инессы? Маг, неплохо владеющий порталами и виртуозно использующий демонов?

Чем больше Шеррайг о нём думал, тем больше утверждался в мысли, что главный у них именно Григ. Менталист был немного… не от мира сего. Он мог создавать такие шедевры, как эти убийственные духи, но выстроить цепочку, чтобы подставить королевского мага – вряд ли. Кроме того, он как-то очень уж легко согласился на изменение плана с принцем, как и отпустить Мэрроя. Пожалуй, завтра надо ждать в гости Грига. И взять с собой Винар.

И точно. Григ не заставил себя ждать

– Планы поменялись, – раздалось у Шеррайга за спиной, когда он задумчиво прохаживался в укромной части оранжереи, будучи в весьма уже надоевшем ему облике герцога.

– Почему? Что-то случилось? – спросил элронец, не спеша оборачиваться.

– Можно сказать и так, – весело хмыкнул его собеседник. – Принц нам больше не нужен, всё равно он ничего путного о Шеррайге сказать не может. Но зато нужны кое-какие вещи лорда Мэрроя, которые остались у Её Величества в сейфе. Достанете?

Шеррайг отметил про себя, что о принце Григ говорит с какой-то личной злобой… интересно, чем Его Высочество успел насолить брату Инессы? Или это просто “классовая” ненависть?

– Что именно нужно?

– Заберите всё, там не очень-то много. До вечера справитесь?

* * *

Разговор оставил после себя неприятный осадок, и, когда Григ ушёл, Шеррайг постоял ещё некоторое время в оранжерее, вспоминая и размышляя. Что-то грызло его, какое-то ощущение тревоги, что-то, о чём надо подумать прямо сейчас… пока наконец не сформировалось в одно слово: “принц”. “Принц нам больше не нужен” – сказал Григ. А ведь вчера с Гордоном они почти договорились оставить его в живых, чтобы сделать козлом отпущения. Хотя козлом отпущения можно сделать и посмертно, так даже удобнее.

Когда он зашёл в покои принца с вопросом “Как Ваша нога, дорогой племянник?”, заданным с беззаботностью, которой на самом деле элронец не испытывал, принц нервно ёрзал в кресле, и вид у него был несколько растерянный.

– Вы в порядке? – спросил Шеррайг, и принц кивнул.

– Мне пришлось её ударить, – сказал он слегка виновато. – В жизни не бил женщин, но ничего другого мне в голову не пришло… А главное – не знаю что с ней теперь делать.

И развёл руками с видом нашкодившего ребёнка, косясь куда-то на пол рядом с креслом.

Там обнаружилась ара Элина-Алисия, и она была без сознания. А на столике рядом с креслом принца лежала записка:“Дорогая матушка, я больше не могу жить с чувством вины…” – прочитал элронец начало и перевёл взгляд на бокал с вином… которым, вероятно, должен был отравиться принц. Впрочем, вина там почти не было, и Шеррайг успел даже испугаться – вдруг Эрих всё же выпил, но нет – вино обнаружилось на полу.