Попала, или Форс-мажор! - Наталия Гапанович

Так и осталась стоять, ошеломлённая его поведением. Неужели только я осознаю, какая «романтика» нас ждёт?

После этого Тай из комнаты не выходил, а я не жаждала с ним общения. Пошла спать, ведь завтра меня ждёт «долгожданный» лагерь.

Проснулась от чувства, что на меня кто-то смотрит. По телу прошла приятная волна. Как хорошо знать, что любимый рядом.

– Привет. Ты опять не спишь?

– Хотел тебя увидеть и попрощаться, – Рейнольд наклонился ко мне и поцеловал, посылая горячую волну по всему телу.

– Не знала, придёшь ли, мы ведь в академии.

Он перетянул меня из постели к себе на колени и нежно поцеловал.

– Я так по тебе соскучился, – произнёс он хриплым голосом, проводя пальцем по щеке. – Ты не представляешь, как сильно хочу отвести тебя в храм, чтобы нас навсегда соединили. Не представляю жизни без тебя и знаю точно, что только ты мне нужна, как воздух, как повод для жизни. Теперь ясно понимаю, почему драконы уходят вслед за своей половинкой…

– Не торопи событий, – прошептала я, прикусывая мочку его уха, – всему своё время.

– Береги себя, – Рейнольд нежно поцеловал меня и чмокнул в носик. – За вами будет следить наша служба безопасности, но всё равно будь осторожна.

– Обещаю, – обняла его за шею и прижалась к нему. Как же хорошо быть в его объятиях, сидеть на коленях, быть рядом с ним, утопать в его нежности, когда он вот так на меня смотрит.

– Лейра, ты уже встала? – окликнул Тай.

– Да.

– Поторопись.

Рейнольд чмокнул меня в щёку и отпустил собираться. Быстренько помылась, собралась, обняла его на прощание.

– Люблю тебя.

– Люблю тебя, – он прижал меня к себе и жадно поцеловал. – Совсем скоро ты будешь целиком и полностью моя.

– Буду.

Чмокнула его и пошла. Взяла рюкзак со своими вещами, вместе с Таем вышла на улицу и пошли в сторону ворот.

– Береги её, – сказал напоследок Рейнольд.

– Обязательно, – пообещал Тай брату.

Когда собралась вся группа, нас перевели через те же самые ворота, только на этот раз мы вышли в лесу. Обосновались в просторном деревянном доме из настоящих брёвен. Такого я в этом мире ещё не видела. В нём был большой общий зал, а вокруг множество дверей, выбрала одну из них и оказалась в маленькой комнатке, где обнаружила только кровать с тумбочкой и табуретку, а рядом уборная с душем. Вся обстановка предельно аскетичная, это тебе не пятизвёздочный отель.

Положила рюкзак на табуретку и вышла обратно в зал. Осмотрела собравшихся. И в очередной раз подивилась – что мы с Таем делаем среди них? Вот представьте себе мощных, широкоплечих, высоких солдат с грозными лицами, все как на подбор. И рядом поставьте меня, хрупкую девушку, и Тая – хлюпика и ботана. Сразу видно, что мы выпадаем из группы. Мы отличаемся не только внешностью, но и силой. Нам не сравниться с этими горами мышц. Я от вида крови в обморок шлёпнулась. Нас учат убивать, а это мне претит. Ведь природа женщины – давать и оберегать жизнь. Я хочу, чтобы меня оберегали и любили, а не бегать с мальчишками, играя с ними в войну.

Куда смотрели звёзды, когда выбор пал на нас, до сих пор не понимаю. Не место нам среди них. Не место.

Наш тренер по физподготовке, что-то проникновенно вещал, но я его не слушала. Что нового он может сказать? Будет тяжело. И так знаю, мне всегда тяжело, в академии было тяжело, что уж говорить о выживании.

* * *

Две недели мы бегали по лесам, встречая на своём пути разные препятствия и влезая в стычки с животными. С заданиями мы кое-как справлялись, всегда приходили последними, но от нас никто большего и не ожидал. Мы в шестёрке слабое звено, и в последнее время это меня сильно беспокоит. Чем ближе экзамен, тем громче моё нутро шептало, что что-нибудь да произойдёт. Я, конечно, списывала это на мандраж перед экзаменом. Но это всё больше мне не нравилось. Как могут быть одинаковые требования к столь разным весовым категориям? И мы с Таем не готовы. Я всё чаще сравнивала хлюпика Тая с рядом стоящим Рэмбо, настоящей горой мышц. Он настоящий воин, достойный быть в шестёрке сильнейших, а мы с Таем здесь по какой-то ошибке. Это просто стечение обстоятельств. И вообще я в этом мире не местная, как звёзды меня выбрали, не пойму.

Волнение не давало покоя ни днём ни ночью, нутро просто орало об опасности. Я боялась делиться своими переживаниями с Таем, чтоб не заразить своей паранойей ещё и его.

– Лейра, в чём дело? – заметил моё состояние Тай. – Ты ходишь сама не своя уже который день.

– Ты веришь в предчувствия? – спросила, подняв на него взгляд.

– Да, – ответил он твёрдо, с полной уверенностью.

– Моё предчувствие мне орёт, что во время экзамена что-то случиться. Не хочу тебя пугать, но эти переживания отбирают у меня все силы. Я не могу понять, это предчувствие или просто переживания. Ты посмотри на нашу шестёрку – какие они и какие мы, это не поддаётся никакому сравнению. Неужели ты думаешь, что мы сможем пройти и выжить такие же испытания, как и они?

– Лейра, звёзды не ошибаются. Если нас выбрали, значит для чего-то это надо.

– А если они ошиблись? Ведь я даже не должна находиться в этом мире… Знаешь, теперь я за экзамен переживаю меньше всего, мне предчувствие орёт, что всё пойдёт наперекосяк.

– Не забудь, за нами будут наблюдать не только педагоги, но и люди Рейнольда. Что может пойти не так? При такой то охране. Ты ведь не думаешь, что Рейнольд позволит хоть волоску упасть с твоей красивой головки, м? – успокоил Тай.

– Вероятнее всего, ты прав. Что может пойти не так?!

– Лейра, у каждого есть свой путь. Если ты попала сюда, значит, твоя судьба здесь. Успокойся это просто волнение.

Разговор с Таем нисколько не успокоил. А ещё, как назло, за два дня до экзамена в лагерь прибыл ненавистный бульдог. Он каждый раз, взглянув на меня, дьявольски улыбался, отчего по позвоночнику пробегал нехороший холодок. Я скоро в истерику впаду от этих нервов.

Моё беспокойство не ускользнуло от декана.

– Лейра, зайди ко мне, – попросил Эдмон за день до экзамена.

Села напротив в кресло.

– Что тебя беспокоит? – спросил он, внимательно за мной наблюдая.

– Экзамен, – ответила коротко. Декан посмотрел на меня укоризненно. – Мне предчувствие не шепчет, оно орёт во весь голос, что это для нас кончится печально, – покаянно повесила голову.

– Это просто беспокойство перед экзаменом.

– Эдмон, я различаю беспокойство и предчувствия, потому меня это так напрягает.

– Давай помедитируем, чтобы успокоить твои мысли.

После медитации Эдмон освободил меня от других занятий, чтобы успокоилась до завтрашнего, решающего экзамена.