Посол на подмене - Ольга Воскресенская

Выспаться Никоэлю не удалось, так как лег он на рассвете, выставив всех из своей комнаты, а встал в восемь утра. А как тут не встать, если за дверью в коридоре оставили двух охранников, которым взбрело в голову тихо приоткрыть дверь с поломанным в процессе устранения запирающего заклинания замком и посмотреть, на месте ли подопечный? Р-р-р! Проходной двор! Куда он денется из замкнутого и несколько раз проверенного Ксантаром помещения? За ним теперь и в туалет ходить будут, чтобы посол, не дай высшие силы, не утонул? Ник не приметил, но почему-то был точно уверен, что сегодня встал с постели с левой ноги.

Умывшись, парень натянул на себя простую рубаху, а сверху демонстративно накинул кольчугу. Вроде не тяжело, хоть и непривычно. Металлические звенья прикрывали торс, спускаясь чуть ниже пояса, а короткие рукава защищали руки до локтей. Облегченный вариант, предназначенный для скрытого ношения. Но ему скрывать нечего — пусть видят, что достали! От обычного нападения с холодным оружием он сам как-нибудь отобьется, без ухищрений, а от магии, которой атакуют намного чаще, кольчуга все равно не спасет. Теперь вопрос в другом: хватит ли ему одной шпаги или лучше и парочку кинжалов к поясу прикрепить? Тоже демонстративно. Ник надел перевязь со шпагой, сунул короткий нож за голенище растоптанного ботинка, при виде которого все придворные модники сморщили бы носы, и задумался, оценивая вес. Нет, пожалуй, к подвигам по переноске тяжестей он не готов, подвижности лишится. Зато пару склянок с летучим снотворным и парализующим можно прихватить в карманы брюк, куда никто не полезет. Все, к подписанию договора о намерениях он готов!

Выпив зелье для глаз, Ник пошел в столовую.

— У нас война? — зевая, поинтересовался на лестнице Роэн, одетый в любимый халат. Расписание он с некоторых пор совсем перестал соблюдать, раз уж белавский посол от него не шарахался.

— Да.

— Я что-то пропустил? Вы поссорились с фином Астором?

— Нет. Я помирился со здравым смыслом и начал слушать советы инстинкта самосохранения. А тот советует не расслабляться.

— Полезное дело, только тяжелое, наверное, — оценивающе присмотрелся вампир к кольчуге и оружию.

— Не очень. Тем, кто будет любоваться на меня со стороны, будет гораздо тяжелее от сознания того, что я им больше не доверяю.

— А ты разбираешься в дипломатических намеках, — ухмыльнулся Роэн. — Пусть теперь для разнообразия тариманцы напрягутся и побегают, поволнуются. Вызова не боишься?

— Случайных не будет, во дворце все предупреждены, что меня лучше не трогать, чери Транту это не понравится. А иных… иных все равно не избежать.

— Каких таких иных? — не понял Роэн. — Бандитских, что ли? Это да, во дворце гвардия с тебя глаз не спустит, но до дворца надо дойти.

Беседуя, дипломаты одновременно сунулись в дверь столовой, причем вампир не преминул, словно случайно, притиснуть руку к карману Никоэля. Не нагрудному, естественно. Парень ухватил его за запястье и, поддевая, ехидно поинтересовался:

— Маньяк?

— Дипломат, — и не подумал смутиться Роэн. — Это намного хуже.

— Да уж… И что тебя заинтересовало в моих карманах? Может, у меня там компрометирующее лекарство от похмелья на всякий случай завалялось.

— Тоже интересно. На экспертизу бы его. Хорошая штука, действенная и необычная.

— Себя на экспертизу бы отправил.

— Намекаешь, что составляющие еще не вывелись из организма? — задумчиво проговорил Роэн.

— Нет. Считаю, что вашим ученым полезно было бы поискать, где у вампиров совесть!

— У вампиров на месте, а у дипломатов… Сам понимаешь. Теряется по дороге на чужбину. Это лишний груз в нашей профессии, двойная наглость гораздо полезнее.

— Съешь лучше двойной завтрак. Конкретно сегодня даже малая доля наглости тебе вредна, у меня на нее аллергия. Лекарство описывать на вкус надо или ты сам на поясе посмотришь и оценишь?

— Неужели рискнешь вызвать? — осклабился вампир, не веря.

— А ты фехтуешь лучше фина Астора?

— Не знаю.

— Вот и проверим, сравним.

Улыбаться Роэн сразу перестал. Ник почему-то был уверен, что ему успели доложить о состоявшихся вчера дуэлях. Вампир слишком ушлый, чтобы пропустить такие новости. Лишь бы любопытство не возобладало над осторожностью! Хотя Никоэль пришел к выводу, что в его ситуации лучшая защита — это нападение. Пока он будет осторожничать и деликатничать, какое-то покушение может стать удачным. Надо действовать самому, рисковать, изучать реакцию окружающих и надеяться, что недоброжелатель выдаст себя. Но это явно не Роэн, который не ухватился за возможность под благовидным предлогом расправиться с ним. Нет, в комнату вечером он наверняка явился не своими ногами.

Завтрак в присутствии задумчивого мартнаильца прошел спокойно. Его подчиненные объявились позднее, сели отдельно и довольно далеко. Страдающий после всех ранений и нервотрепки Ларион так и не спустился, слуга опять захватил ему наверх поднос. Даже охрана из тариманцев не мешала, мужчины подпирали стену по обе стороны двери и не предпринимали попыток приблизиться. Они явно не поняли ни слова из беседы с Роэном, иначе не были бы так спокойны. Но этот факт был только на руку Никоэлю, который не хотел иметь за спиной наушничающих Астору и Ксантару шпионов. Если все движения на виду, пусть хоть свобода речи останется.

— Ты сейчас во дворец? — спросил мартнаильский посол.

— Да, договор о намерениях подписывать.

— Я с тобой. Хочу узнать, что еще выяснилось по вчерашнему нападению.

— Времени совсем немного прошло.

— Не важно, надо официально заявить о своем интересе. К тому же ты же не думаешь, что следователи под утро разошлись спать? Работали как миленькие.

— А у тебя бессонница?

— У меня вредность, помноженная на необходимость, — отозвался вампир. — Не выспавшиеся чиновники, как правило, менее воздержаны на слова, надо только держать уши открытыми.