Слово павшего - Дарья Гущина

Мне придется отлучиться… на неопределенное время. Так что вставай и поднимайся в библиотеку. У меня не так много времени.

Я тяжко вздохнула. Сюрприз за сюрпризом. Моя недавняя собеседница уже успела покинуть комнату, а я все никак не могла заставить себя подняться. Ну и читала бы свои лекции здесь, разница-то… Так нет, ей вставай и тащись куда-то! Героически пересилив собственную лень, я не без труда разыскала носки, почему-то оказавшиеся под столом, и села на пол, «обуваясь». Нет, подумайте, какие мы строгие! Натянув носки, я вяло поплелась в библиотеку. Если она посмеет сегодня выставить меня из башни и отправить на дело, я не сдержусь, ей-богу!

Когда я приползла в библиотеку, Магистр уже успела переодеться и теперь, стоя у стеллажей, подбирала литературу. И я сразу поняла, для кого именно… Мне стало дурно. И здесь бесконечные книжки, будто мне их дома мало.

– Это летописи семи миров. – Моя собеседница аккуратно положила кипу папок на край стола. – Изучишь на досуге, пригодится, чтобы лучше понимать нас. Здесь же – история павших воинов, но если я успею, то в конце занятия ее вкратце расскажу. А сейчас – займемся тобой.

– Мм?.. – удивленно приподняла бровь я.

– Что ты знаешь о мертвяках?

– Безмозглые существа, которые прежде были живыми людьми, – пожав плечами, честно ответила я, вспоминая почерпнутую из ужастиков информацию. – Чем дольше пугают собой народ, тем больше разлагаются. Питаются преимущественно человечиной. Если цапнут кого живого – тот быстро превращается в зомби. Э-э-э… Короче, зомби – это ходячий труп, тупой как пробка и повинующийся лишь приказам колдуна, его поднявшего, или собственным нездоровым инстинктам вроде вечного голода. Вот.

– Бред, – прокомментировала Яти.

– Согласна, – кивнула Магистр. – И где ты только нахваталась этой чуши?

– Так я же собственными глазами их видела, – обиделась я. – Если бы они хоть немного думали – я бы от них так просто не сбежала, при численном перевесе-то.

– Это только первая стадия – рождение, – для пущей важности расхаживая из угла в угол, принялась разъяснять моя новоявленная преподавательница. – Мы же, когда рождаемся, тоже по-своему безмозглы и беспомощны. Другое дело, что первая стадия – формирование мертвяка – длится не больше недели. А вторая – понимание – и того меньше.

– Подожди, – я удивленно выпучила глаза. – Уж не собираешься ли ты сказать, что они…

– Отлично ориентируются в происходящем, – закончила мою мысль Магистр. – Когда мы немного разобрались в случившемся, то отловили одного мертвого воина и очень мило с ним побеседовали. Они умеют думать, павший, и не хуже нас с тобой. Может, медленнее, потому что не опираются на память. От нас, живых людей, их отличает только полное отсутствие души, силы и памяти. Зато – они фактически неуязвимы. Мертвяки не испытывают боли, голода, холода иди жары, усталости и прочего. Хотя, питаться им надо, чтобы поддерживать тело в нормальном состоянии: живые клетки организма отмирают очень быстро, а хороший обмен веществ помогает им быстрее обновляться и регенерировать.

– Я ни черта не смыслю в биологии и анатомии, – с намеком пожаловалась я и, встрепенувшись, с подозрением посмотрела на свою собеседницу. – Невероятно! У вас тут есть биология?!

– А почему нет? – едва заметно улыбнулась та. – И биология, и анатомия, и математика, и физика, и химия… Если у нас нет водопровода, это не значит, что наш мир – отсталый.

– Пришельцы? – догадалась я.

– И спасители. Надеюсь, когда-нибудь у нас появится спаситель, способный внятно объяснить устройство водопровода.

– Не смотрите так на меня. – Я едва удержалась от желания отодвинуться. – Я филолог и в водопроводе разбираюсь не больше вашего!

– Ладно, не будем отвлекаться. – Магистр удобно примостилась на краешке стола. – Кстати, никакой человечиной они не питаются и вообще предпочитают овощи, поскольку те быстрее усваиваются организмом. И их укус, разумеется, в мертвяка другого не превращает, да и вообще – не смертелен. Так называемый, трупный яд – это химическая смесь смертоносных веществ с примесью… можно сказать, магии, хотя я так и не разобралась, какой именно… Чужеродной магии, которая позволяет организму жить и здравствовать после смерти, как бы дико это ни звучало. Создатель наших врагов – великий колдун, раз смог сотворить подобное…

Зомби-вегетарианцы – это что-то, граждане… Нет, точно, ненормальный мне попался мир… Мирные младенцы на поверку оказываются кровожадными монстрами, лошади – летают, ящерицы – разговаривают, а зомби любят овощи… Впрочем, если вспомнить наш мир и милых мальчиков, которые легко становятся серийными маньяками… В общем, все здесь как у всех и лишь немного – как у других.

– Чем еще они отличаются от нас, – продолжала девушка. – У них не бьется сердце. Организм живет, но сердце – почему-то не бьется. А раз нет души – полностью отсутствуют чувства, эмоции и сила. Они даже улыбаться не умеют, а если и изображают на лице нечто подобное, то не понимают, что делают и зачем.

Меня начали терзать смутные сомнения. Райт… Вот подходит под описание один в один. Кроме того, что он – маг. Весьма неплохой маг-целитель. И эмоции испытывает, хоть и не ахти какие… Насчет сердца – не знаю, не прислушивалась. Не, он живой. Правда, если снова его встречу – обязательно проверю. Любопытства ради.

– И на коже, в области сердца, у мертвого воина можно обнаружить нарисованный черный знак, очень похожий на нашу руну смерти. Вернее, это и есть руна смерти, но ее так тысячи лет писали наши прапрапрадеды. То есть – создатель мертвяков, возможно, родом из наших миров и теперь кому-то здесь мстит, очень возможно…

– Но вам от этого не легче, – ввернула я.

– Не вам, а нам, – поправила моя собеседница. – Не забывай о данном Слове, павший. Кстати, теперь поговорим о нем.

– Ась?

– Понятно… О своей магии ты, разумеется, знаешь крайне мало, а что думаешь – такая же чушь, как и в случае с мертвыми воинами…

– И ничего подобного, – оскорбилась я. – Я знаю вот, например, что если прокляну кого-нибудь – туда он и отправится, а назад дорожка заказана. И еще – что проклятие буквально. Какие именно Слова произнесешь – то и случится.

– И не только, – негромко добавила Магистр. – Каждое твое Слово – каждое! – материально, будь оно проклятием или же жалобой на мир. Потому что – ты сопровождаешь свои слова сильной эмоциональной разрядкой. Другое дело, что, допустим, на жалобы тебе лень тратить душевные силы и лишь потому они по сути безвредны. Твоя сила, павший, не в словах, вернее, не только в них. Она – в эмоциях, в чувствах, во всем том, что живет здесь. – И она приложила руку к сердцу.

Я невольно вздрогнула. Получается, нечто – и есть моя главная сила? Разобраться бы с ним… Но – потом. Сейчас – пусть мне популярно объяснят суть моей силы и как еще я могу ею пользоваться. Ведь не только же – вредить случайными словами?..