Счастье на снежных крыльях! - Ольга Гусейнова

— Кайя, ты проснулась? — взволнованно спросила Амила, обернувшись ко мне. — Не надо тебе на это смотреть. Поверь, там страшно и мерзко для всех… А ты и так слишком много пережила!

— Нет, я должна! Нельзя спрятаться под одеяло от жизни, мне все равно рано или поздно придется столкнуться с какими-нибудь неприятными или мерзкими ее сторонами, — прохрипела я, набравшись храбрости. Вдох-выдох. Я почти приказала: — Амила, я очень прошу, переводи!

Не знаю почему, но она послушалась. Видимо железная леди приняла мои доводы.

— Ты знаешь законы Леарата? — скрипел Йелли.

— Да, эрат! — ответил шаа.

— Ты считаешь, что мечты о власти стоят благополучия твоего рода?

— Нет, эрат! — прорыдал серокрылый мужчина, скрючившись в ногах Йелли. — Простите, молю, пожалейте их!

— Когда ты пришел убивать меня и мой род, ты думал о жалости и прощении? — скрежетал эрат.

— Нет, эрат, но я не…

— Ты не думал, что можешь проиграть, так? Когда шел убивать меня и мой род, ведь ты был уверен в успехе! И уж точно не думал, что твою семью и весь род постигнет заслуженная кара?

— Нет, я просто не…

— Да! Ты не ду-ума-ал! — ожесточенно протянул Йелли, чуть наклоняясь к несостоявшемуся убийце. Дальше каждое его слово походило на гвозди, которые он забивал в крышки чужих гробов: — Вас было порядка шестидесяти, все опытные воины, умеющие убивать! Все серые — сильные маги! Вы не думали, что моя семья и несколько преданных нам телохранителей легко и просто остановят нападение! Уничтожат вас! Ты не подумал о возмездии, ты предал не только своего эрата! Ты предал собственный род! Украл у них силу, вечную молодость и долголетие. Ради своих амбиций и жажды власти собственными руками ты лишил своих детей дома, благополучия и надежного будущего. Лично выкинул на обочину! Ты сам лишил магически одаренных потомков силы.

— Молю, пожалейте моих детей… — голосил приговоренный.

— Разве ты пожалел тех, кто встал на защиту своего эрата и шаазата? Тех, кто до конца выполнил свой долг, сохранил честь рода, слово и был предан до конца? За что ты убил их? Вы походя осушили и убили шестнадцать наших женщин, больше двадцати мужчин, которые не смогли оказать вам должного отпора и спастись, а просто встретились на вашем пути к цели! Вы напали ночью, как воры и убийцы, прокрались во дворец. А теперь ты молишь о пощаде?..

Вперед выступил Ниол, мне показалось, что Йелли на грани и может сорваться, настолько глухо скрипел его голос на последних словах. Словно Йелли обвинял убийцу в том, что сейчас происходит. В том, что он вынужден сейчас делать — карать женщин и детей. Это выворачивало его наизнанку, но переложить обязанность на других он не мог. Свекор обернулся и посмотрел на обреченно поникших родичей леара, который унизительно валялся в ногах эрата Арэнк и молил о пощаде.

— Леарат существует тысячелетия! Первый закон высшего Тойлеса тоже. Тот, кто злонамерено поднял оружие или применил силу против эрата, его семьи или главы своего рода будет казнен! Его род — осушен! Это придумано не нами, но нам положено блюсти законы! Глава вашего рода — шаа Яс — родился и вырос со знанием этого закона, насколько я знаю, сам применял его десять лет назад к своему племяннику за попытку сместить его. А теперь решил, что сам выше законов Леарата? И сам нарушил главный закон! Ради чего? Чтобы получить для себя больше власти!

Мы, Йелли и Ниол Арэнк говорим: смотрите! Смотрите в лицо тому, кто забрал у вас благополучную жизнь, здоровье и долголетие, силу! У вас и ваших детей! Не мы! И не род Арэнк! А ваш глава, сын, брат, отец, дед! Пренебрег вами, забыл, проклял в своей ненасытной жажде власти и денег! Смотрите и помните об этом!

Дальше я безмолвно плакала, глядя, как голубая волна высасывает силу у всего рода преступника, у взрослых и детей. Да, их не тронули и пальцем, они остались живы, но их волосы и крылья почернели абсолютно. Признаться, меня, иномирянку, факт, что не казнили семьи предателя и убийцы, примирил с происходящим. Я облегченно вздохнула, ведь еще не успела привыкнуть к своей магии, только начав разбираться с ней. Но отметила, как содрогнулась Делария. Видимо, для нее это хуже смерти.

Затем Ниол казнил следующего преступника так же, как до этого его сын. Несколько мгновений оглушающей тишины на площади — и снова раздался голос Йелли:

— Те из вас, кто принесет клятву крови на верность роду Арэнк, останутся во втором шаазате со всеми его милостями и привилегиями согласно иерархии и обязанностям. Те, кто не захочет, покинет второй шаазат, останется без нашей защиты. В течение суток леары, не захотевшие принести клятву, обязаны навсегда покинуть наши земли и дома! Они получат метку, из-за которой больше не смогут пересечь границы второго шаазата без высочайшего позволения эрата или его рода.

Все убитые горем лишенцы, ставшие чернокрылыми, как это ни поразительно, дружно, заставив повторять даже детей, сделали надрез ладони, пустив кровь и принесли клятву роду Арэнк. Но почему? Неужели остаться без рода и шаазата настолько страшно? Или второй шаазат не так уж плох, раз живые, но «высушенные магически» родственники бывшего главы готовы забыть о мести и ненависти к палачам и принести нерушимую клятву верности?!

— Кайя, достаточно! С тебя хватит, — объявила Амила, решительно хлопнула ладонями и экран исчез.

Свекровь с Деларией подошли к моей кровати. Приятно было видеть Деларию живой и здоровой, в нарядном светло-сером костюмчике. Я вытерла слезы и не сдержала восклицания:

— Боги, ты чем-то заболела? А то немного… подурнела!

Бывшая жгучая красавица брюнетка, превратившаяся в русоволосую шатенку со слишком смуглой кожей и, на мой взгляд, выглядела как девица, перестаравшаяся с загаром. Удивительно: черный из колера Деларии исчез полностью, теперь она темно-серая шаа и весьма собой довольная. А вот светло-серый наряд производит унылое впечатление. Девушка поблекла, посерела, потеряла былую яркость.

Услышав мой «комплимент», улыбающаяся Делария запнулась, выпрямилась, словно кол проглотила, на миг бросила счастливый взгляд на свои однотонные серые крылья и не без язвительности посоветовала:

— На себя посмотри! Усопшие в храме и то симпатичнее бывают…

— Шаа, ты забываешься! — Амила таким ледяным тоном одернула ее, что даже я немного струхнула.

— Да, — весело поддакнула я. Деларию прочила себе в помощницы и ее излишняя угодливость мне точно ни к чему. Хочется хотя бы подобия дружбы и откровенно — искренности. — Между прочим, я — твоя магия, а ты так невежливо со мной.

— Простите, шааза, подобное больше не повторится, — заискивающе склонила голову Делария… перед Амилой.

Довольная этим свекровь важно кивнула, мое недоумение поведением новоявленной шаа тоже отметила, и оно ее откровенно позабавило. Ведьма!

Делария тем временем опять прогнулась — придвинула удобное кресло-стул для Амилы, а для себя поставила подальше, видимо чтобы шааза ни в коем случае не заподозрила, что обычная шаа пытается сравняться с ней хоть в чем-то.