Ассистентка антиквара и город механических диковин - Варвара Корсарова

— Да, — коротко ответил посыльный. — Семейные дела. Вызов не срочный; думаю, ничего серьезного, — успокоил он, заметив ее волнение. — Вот адрес господина Прюка.

У Аннет отлегло от сердца, но вместе с тем появилось неприятное чувство. Кажется, матери опять взбрело в голову поучить ее уму-разуму. Когда на нее находил воспитательный дух, она писала длинные письма, посылала одну за другой телеграммы с нравоучениями или вела бесконечные разговоры по телефонному аппарату. Вот и услугами медиума решила воспользоваться.

— Я пойду с вами, — сказал Максимилиан.

— Я вас провожу, — быстро отозвалась Линда. — Здесь недалеко.

Господин Прюк жил в двухэтажном доме в переулке недалеко от «Мимезиса».

— В конце улицы наш дом, — пояснила Линда. — А вон там — коттедж Ангренажа. А вот и он сам идет! Добрый день, господин Ангренаж!

Действительно: навстречу им шел городской механик, усталый и пыльный. Вместо плаща на нем была длинная рабочая куртка и брюки, на руках — перчатки с обрезанными пальцами. В одной руке он нес чемодан с инструментами, другой тяжело опирался на палку. Заметив путников, он оживился.

— Доброе утро, Аннет! Господин Молинаро, Линда!

Подойдя ближе, он долго расспрашивал Аннет о ее самочувствии так, что ей в конце концов стало неловко. Он это заметил и извинился.

— Простите мою назойливость, Аннет. Я очень беспокоился о вас, — он помолчал и мрачно добавил:

— Я много думал, над тем, что произошло. Не хочу вас пугать, но вся эта история и верно странная. Вы приняли правильное решение уехать. Жаль, теперь его никак не осуществить. Я не могу починить эту дорогу, Аннет. Нужны некоторые детали, а их можно достать только во Фрибуре.

Он покосился на Линду, которая отошла поболтать со знакомой, и мстительно произнес:

— Так и надо бургомистру. Сколько раз я просил у него выделить деньги на ремонт и запчасти! Хорошо, что в тот момент в кабине был он и Форс, а не кто-то из туристов; жаль, лишь один из них сломал себе руку. И жаль, что не шею. Аннет! Господин Молинаро! — он быстро сменил тему, потому что к ним вернулась Линда. — Придете ко мне в гости? Я теперь буду вместе со всеми ждать, когда озеро войдет в берега и освободит дорогу. Вы хотели посмотреть книги о Жакемаре…

— Нет, сейчас они идут к медиуму, потом они идут к нам, а потом в библиотеку — капризно заявила Линда. — Но ты, Аннет, если хочешь, иди к Ангренажу. Видишь, как он расстроился! Да и Жакемар тебя интересует больше картин.

Неожиданно это идея понравилась Аннет. Вот еще удовольствие: сидеть в доме бургомистра, жевать сухие кексы и смотреть, как Линда заигрывает с Максимилианом! Да еще вдруг ее папаша дома! А если не дома, так Линда начнет опять вести беседы о побеге. Пусть Максимилиан сам с ней разбирается. Он очень любит учить девушек уму-разуму. Особенно блондинок. Ну и пусть его!

— Давайте так и сделаем, — сказала она.

— Нет, — отрезал Максимилиан, — одну вас я никуда не отпущу.

— Вы мне не доверяете? — удивился Ангренаж. — Боитесь, у меня в доме спрятан зловещий автоматон, готовый ее прикончить? Право дело, это так нелепо, я даже не знаю, что сказать.

— Действительно, это лишнее, Максимилиан, — поддержала Ангренажа Линда. — В конце концов, окна нашего дома выходят на его двор. Вы можете даже подсматривать, чем занимаются Аннет и Карл.

Казалось, механика сейчас разорвет от возмущения. Он побледнел, потом порозовел, метнул на безмятежную Линду испепеляющий взгляд и преувеличенно спокойно произнес:

— Чтобы вы не решили, буду вас ждать. Приходите. Если я не услышу стук в дверь, просто зайдите и поднимитесь наверх. Не через главный вход: он фальшивый. Идите через яму.

Аннет вытаращила глаза. Ангренаж довольно усмехнулся.

— Вы не ослышались. Именно через яму. Поймете, когда попадете во двор. У меня всегда открыто и часто бывают гости. Ребятишки забегают посмотреть на мои механические игрушки, полюбоваться аэростатом… Да-да, во дворе у меня есть настоящий летательный аппарат! Его начал строить мой отец по чертежам Жакемара, я продолжаю. Кстати, это тот самый коттедж, где когда-то жил наш знаменитый предок. Он так и называется: «Логово Мастера». Вы обязательно должны его осмотреть! Не сочтите меня хвастуном, но это самый чудесный дом во всем Механисбурге.

С этим словами механик откланялся и ушел, а Линда, Аннет и Максимилиан поднялись на крыльцо дома, где обитал медиум Механисбурга.

Вошли в парадное. На лестнице было полно народу: многие туристы хотели предупредить своих близких о вынужденной задержке. Медиум остался единственным средством связи с внешним миром.

В толпу желающих воспользоваться услугами господина Прюка вышел секретарь — молодой измученный парнишка, — справился по списку и провел Аннет без очереди.

— Подождите здесь, — велел он Максимилиану и Линде.

Господин Прюк оказался полным улыбчивым мужчиной средних лет в белоснежном костюме. Он сидел за столом и неторопливо попивал чай.

— Добрый день, госпожа Вик! — приветствовал он ее густым басом. — Прошу, присаживайтесь. Скоро начнем сеанс.

Аннет устроилась в кресле, и некоторое время наблюдала, как господин Прюк подливает чай в объемистую чашку, берет серебряными щипчиками сахар и с удовольствием пьет вприкуску, фыркая и отдуваясь.

В желудке барахталось неприятное чувство. Разговаривать с матерью не хотелось. Ничего хорошего она услышать не ожидала. Наконец, часы на стене щелкнули, отворилась дверца, выскочила кукушка и гулко прокуковала десять. С улицы наплыл перезвон: кукушке вторили все часы Механисбурга.

— Пора начинать! — возвестил Прюк. С сожалением отставил чашку, стянул платок с хрустального шара, положил руки на стол и воззрился в сверкающие внутренности. Затем часто задышал, закрыл глаза и откинулся в кресле.

— Аннет! — произнес он так громко, что девушка подпрыгнула. Вместо густого баса из его рта раздался ноющий, тонкий голос, ужасно похожий на голос ее матери. Аннет еще никогда не общалась с родственниками при помощи медиума, и в первый миг оторопела.

— Милочка, куда ты пропала? Я заглянула к тебе, пообщалась с хозяйкой, и что я узнаю?! Ты собралась уволиться из конторы! Подумать только, после всех хлопот, на которые пришлось пойти твоему отцу, чтобы тебя туда устроить! Ужасное легкомыслие! Более того, я узнаю… нет, я решительно отказываюсь этому верить… ты собралась пойти в актрисы! Немедленно возвращайся. Нам надо поговорить лично!

Медиум скорчил плаксивую гримасу, которую Аннет так часто видела на лице матери. Она вздохнула и произнесла:

— Мама, я сейчас далеко, в деловой поездке с шефом, и не знаю, когда вернусь. Кстати, хочу забрать у тебя свои сбережения. Они мне понадобятся. И да, я действительно увольняюсь из фирмы Молинаро.

Она замолчала, в горле у медиума забулькало. Аннет терпеливо ждала. В эту самую минуту, за тысячу миль отсюда, второй медиум передавал ее слова матери.