Нефритовая война - Фонда Ли

– Я думал, дуэли запрещены, – сказал он.

– Чувак, да в Эспении все запрещено, – засмеялся Дерек. – Даже петушиные бои.

Кори ободряюще похлопал Андена по руке, это удивило его, и он слегка покраснел.

– Но законы такие запутанные. И часто можно договориться.

– С помощью хорошего адвоката, – пояснил Дерек.

– Шун Тодоро! – раздался крик из центра зала. Теперь на ринге для дуэли на чистых клинках стоял молодой человек. – Тод, ты где? – Он ткнул пальцем в сторону стола, где сидел Анден, а потом скрестил руки на груди с притворно оскорбленным видом. – Говорят, твое Отражение лучше моей Легкости. Хочешь доказать, что это враки?

По залу раскатился топот ног. Кори шлепнул Тода по спине и крикнул:

– Он выпил только две порции, Сэмми, ты уверен, что не хочешь подождать?

Шун Тодо поднял рюмку и театральным жестом ее осушил, а потом хлопнул ею об стол и поднял руки, показывая, что согласен.

– Этто Самишун, – проревел Тод. – За твое высокомерие я награжу тебя… пинком под зад.

Когда Тод перебрался через синий канат, снова раздался топот ног и одобрительные выкрики. По контрасту со смертельной серьезностью предыдущей дуэли сейчас настроение в зале для поединков было приподнятым, все знали, что это легкий поединок, обычное кеконское соревнование.

Вызвавший Тода Сэмми присел в позе преувеличенной готовности. Тод ухмыльнулся, оглядел зрителей и прошелся, подняв руки и призывая публику кричать громче, что она и сделала с огромным энтузиазмом. Андену это напомнило эспенские спортивные состязания, все происходящее казалось ему глупым и совершенно не кеконским.

Тод крутанулся и бросил в Сэмми луч Отражения, но Сэмми с Легкостью отпрыгнул и выкрикнул издевку. Отражение задело нескольких зрителей, им пришлось взять напитки и схватиться за стулья. Посыпались тарелки с едой. Тод быстро выпустил еще две волны Отражения, и Сэмми с трудом увернулся – он перепрыгнул прямо через голову Тода и приземлился за его спиной.

Кори заулюлюкал и выкрикнул:

– Сделай его, Тод!

Их друг крутанулся и сделал вид, что бросает волну поверху, а на самом деле пустил вниз широкую волну Отражения и наконец-то попал сопернику по коленям, и тот растянулся на полу. Сэмми перекатился и поднял руки, ухмыляясь в притворном страхе, а Тод устроил спектакль, прыгнув на него и якобы приканчивая. Зрители завизжали от удовольствия.

Обе Зеленые кости дружелюбно похлопали друг друга по плечам, перелезли через канат и вернулись к столам под одобрительные крики публики.

– Шикарно, – сказал Дерек, когда Тод сел за стол.

А Кори добавил:

– Высший класс, чувак.

Анден тоже покивал, хотя, по правде сказать, поединок не произвел на него впечатления. Стиль, с каким Тод и Сэмми использовали нефритовые способности, был своеобразным и выглядел жалко. Отражение Тода было точным, но слабым, Легкость Сэмми – неплохой, но ему не хватало скорости, приходящей с Силой. В общем, такой уровень ожидаешь от пятиклассников в Академии.

Анден пожурил себя за подобную мелочность. Местные Зеленые кости не получали полноценного образования в нефритовых дисциплинах. Они носили мало нефрита и были вынуждены его скрывать.

Тренировались они тайно, в душном подвале Кеконского культурного центра, а не в просторной школе вроде Академии. А показать себя и заслужить похвалу за свою зелень могли только здесь, среди кеконской диаспоры, в такие вот вечера.

Зал для поединков показался Андену странным и подавляющим, и теперь он понял почему. Здесь кеконская культура находилась в концентрированном виде – кухня и хоцзи, петушиные бои и азартные игры, дуэль на чистых клинках и соревнование в нефритовых дисциплинах – все это вместе втиснуто под одну крышу и в один вечер. У Андена возникло странное чувство. Это было и кеконским, и не кеконским одновременно.

Они снова ели, пили и болтали. Состоялся еще один петушиный бой. По настоянию друзей другие Зеленые кости бросили друг другу вызов в соревновании Силы и Брони. Через некоторое время Тод, которому утром нужно было на работу (он работал помощником управляющего в магазине электроники), собрался уходить, и Анден забеспокоился, что Хианы могут разволноваться из-за его долгого отсутствия, поставил рюмку и последовал примеру Тода.

– На улице наверняка страшный холод и темень, – сказал им Кори. – Я лучше спрошу, не собирается ли отец домой. Может, он вас подвезет.

Андену не хотелось беспокоить Даука Лосуна, но Кори без всякого стеснения спросил отца, и тот ответил:

– Конечно, нет проблем, мне все равно больше нечего здесь делать.

Но они не успели уйти – вниз по лестнице к столу Колосса поспешила госпожа Цзоэк, та, что приготовила лапшу.

– Даук-цзен, – воскликнула она, – там пришла полиция. Их двое.

Ее слова тут же услышали во всем переполненном подвале. Болтовня стихла, все головы встревоженно повернулись к столу Колосса. К удивлению Андена, Даук Сана немедленно встала и пошла наверх. Муж за ней не последовал.

– Оставайтесь на месте и продолжайте веселиться, – сказал он спокойно, но громко, чтобы все услышали, – нет нужды волноваться. – А в сторону сына добавил: – А вы вернитесь на место и сядьте.

Анден опять сел. Зал наполнился встревоженным шепотком. Анден заметил, как Рон Торо поднялся и встал в углу возле двери. Он вытащил из нагрудного кармана черные перчатки и надел их, а потом прислонился к стене со скрещенными руками.

Даук Сана вернулась несколько минут спустя, еще на лестнице громко заговорив по-эспенски с акцентом:

– Конечно, лицензия на продажу продуктов питания, лицензия на алкоголь, могу показать. – Она достигла подножия лестницы. За ней следовали двое полицейских, громко стуча ботинками, козырьки черных форменных фуражек и плечи были запорошены снегом. – Это не ресторан и не бар, – продолжила Сана. Минуту назад она говорила спокойно, но сейчас вдруг нервно замахала руками. – Это всего лишь вечеринка. По-соседски.

Полицейские покосились на подвал.

– Вечеринка? – спросил старший. – И по какому случаю? Чем вы, кеки, тут занимаетесь? Проводите бои? Торгуете нефритом?

Сана выглядела напуганной и оскорбленной.

– Разумеется нет. Кажется, вы смотрите слишком много фильмов. Вы считаете, что мы носим нефрит, как бандиты, только потому, что мы кеконцы? – Она жестом обвела столы с людьми – мужчинами и женщинами, молодыми и старыми. – Мы что, не можем уже собраться, чтобы поесть и выпить в собственном культурном центре в дрянную погоду и при этом не вызвать подозрений?

Молодой полицейский немного смутился, но старший прошагал к центру зала и фыркнул при виде пятен крови и перьев на полу. Он поднял наброшенное на скамью одеяло и уставился на бойцовых петухов в клетках. Выпрямившись, он сказал с самодовольной ухмылкой: