Абигайль, или Романтическая катастрофа - Екатерина Полянская

— Зверь, а не хозяин, само собой, — перебил первый.

Я не сдержала улыбки.

Какие же они милые!

— Ты к домовым пришла или к грейфу? — поддела Эли.

— Хотите, я вам чай заварю? — напомнила о себе Плюшка, и сразу же смущенно потупилась и спрятала руки в карман фартука.

Чай — это замечательно, но куда сильнее хотелось порадовать домовиков, так что я позволила усадить нас на мягкий диван. Странное дело, они ведь не только по части быта, но и на кое-какую защиту способны. И уж точно не должны кого попало пускать в дом. Но меня пускают, радуются, зовут «своей ведьмой». А на Эли вон как подозрительно косятся, вдруг что.

Телохранительница, ничего не подозревавшая о моих мыслях, жадно вгрызлась в кусок. По гостиной поплыл аромат сливы с корицей. Мм-м…

— Где можно помыть руки? — вспомнила о манерах папина принцесса. Эли только глаза закатила. — Дотт как-то показывал мне гостевую уборную, но я не запомнила дорогу.

— Идем, я отведу, — вызвалась Светельница.

Репутация хорошей девочки иногда может и пригодиться.

Уходя с домовихой, я с трудом скрывала коварную улыбку.

Оглянулась. Эли продолжала есть, а другие сущности не торопились оставлять ее одну. Вот и ладно. Под присмотром будет. А я быстренько.

— Уборная отменяется, — прошептала я, придержав Светельницу за плечико. Для меня, как для каждого одаренного, она была очень даже материальна. — Ты знаешь, что случилось с хозяйкой?

Молчит.

Насупилась и губки сжала в плотную ниточку.

— С ведьмой Рантой? — До меня не сразу дошло, что домовице просто не понравилась формулировка.

— Нет, — пробурчала Светельница. — Она была злая.

— Но это не значит, что…

— А хозяин хороший. И он не виноват.

Вот и поговорили. Это все с небольшими отступлениями я и так понимала. Угораздило же Ранту исчезнуть так, что не сыскать концов! Нормально даже, что ведьмы вечно во что-нибудь попадают, но не пропадают же! У нас почти врожденный дар выбираться из любых неприятностей без потерь! Так куда эта зараза подевалась?!

— Можешь отвести меня в ее комнату?

Домовая кивнула.

Обычных ведьм учат устанавливать добрые отношения с любым живым существом, потому что никогда не знаешь, кто и чем тебе пригодится. Нас этому не учили, считали ненужным, но я была любознательной ведьмочкой и читала не только книги по профилю. Потому сейчас и шла на верхние этажи вслед за домовой.

Комната Ранты гордо именовалась покоями и имела два уровня. Гостиная располагалась на первом, спальня с огромной кроватью на втором. Я подавила желание распахнуть окно, затхлым воздухом с трудом получалось дышать. В глаза сразу бросилось обилие розового цвета, но не нежного, а темного, переходящего где в лиловый, где в бордовый. Надо признать, красиво.

И шелк на стенах.

Стоп. Хватит восхищаться. Времени на это нет.

Проверочные чары показали полное отсутствие магии. Досадно.

Домашние сущности же уверяли, что застали ее за колдовством. Может, они напутали что-то? Не поняли? А ритуал изгнания? Он точно был. Выходит, Ранта прибралась, перед тем как исчезнуть. Или кто-то за нее прибрался.

Я быстро огляделась. Ничего примечательного.

Надежда узнать хоть что-нибудь таяла, но я все же решила осмотреть и спальню внимательнее. Наряды в шкафу, драгоценности в шкатулку, даже кулон с гравировкой, который, если верить надписи, был подарен дочери Горгоньей на совершеннолетие. Создается впечатление, что Ранта совсем ничего не взяла. И моя сообщница не могла сказать точно, поскольку совершенно не запомнила вещей прежней хозяйки.

Да что ж за невезение-то?!

Уже ни на что не рассчитывая, я выдвинула один из ящиков туалетного столика… и отдернула руку, а в следующий момент вообще отпрыгнула. Волосы! Толстая прядь черных волос. Из-за их цвета ничего не видно, но кончики пальцев болюче кольнуло. Кровь! Я чувствую кровь!

Светельница тихо пискнула и прижала пухлые ладошки к груди.

Спокойно. Я здесь ведьма, значит, должна держать себя в руках.

Шаг.

И осторожный взгляд в открывшееся пространство.

Белую поверхность внутреннего пространства ящика испачкало что-то темное. Мой дар настаивал, что это запекшаяся кровь. Мрак. Ругаться хотелось не по-ведьмински, а… как Эли с Доттом. Но я прикусила язык и выдохнула, успокаиваясь.

— Здесь прибирались?

— Мы боимся сюда заходить, — пискнула Светельница.

Меленькая дрожь, сотрясающая небольшое тельце, не укрылась от моего внимания.

Однако домовая настаивала:

— Хозяин не виноват!

Да. Но это не точно.

В конце концов, он мог действовать под влиянием запрещенных чар.

Отсутствовать ещё дольше было нельзя, Эли могла заподозрить, что я не возле умывальника застряла. Поэтому поправила все, как было, чтобы спрятать следы своего пребывания в покоях хозяйки замка, и вместе с домовой заспешила вниз.

— Мне не нравится твоя подруга, — тихонько сказала она, когда мы спускались по лестнице, и сразу же виновато опустила глаза. — Она грубая и… смотрит на грейфа.

Когда заметить успели?

Ковер скрадывал шаги, их вообще слышно не было. С возвращением домовых сущностей замок перестал казаться холодным и пугающим, сейчас здесь стало куда уютнее.

— Ей и руководитель практики у будущих магов нравится, и просто симпатичные мужчины на улице, — пояснила я. — Это не серьезно.

— Когда не серьезно, ещё хуже, — не согласилась Светельница.

Романтичная ведьма внутри меня склонна была согласиться, но современная девушка возражала. Почему нет?

— И давай ты все же вымоешь руки? — ненавязчиво так направила нас в сторону гостевой ванной домовая. — Ты же приличная ведьмочка, не то что эта, в кожаных штанах в облипку. Срам один.

Тянуло закатить глаза, но я лишь напомнила себе, что такие вот сущности существуют вне времени. Им не объяснишь, что современные женщины так одеваются и заводят отношения, с кем хотят и сколько хотят.

Когда я вернулась в гостиную, Эли доедала второй кусок пирога и выглядела совершенно счастливой.

— Скажи, трудно быть всегда хорошей девочкой? — прошептала она, склонившись ко мне, и демонстративно облизала пальцы. А увидев, что Плюшка дала мне белоснежную салфетку из дорогой ткани, добавила: — Я думаю, из тебя бы получилась идеальная супруга грейфа.

Тогда придется круглые сутки быть хорошей девочкой и только по большим праздникам — ведьмой. Подумалось и так тоскливо стало…

— Это предложение? — Я решила свести все к дружескому обмену колкостями. — Пожалуй, я все-таки откажусь.