Ледяная цитадель - Павел Корнев

Нельзя сказать, что мое заявление произвело фурор, но определенный эффект оно, несомненно, вызвало. Определенный – да. Только не совсем тот, на который я рассчитывал.

И особенно поразило поведение Антона Василенко. Он хоть особого раздражения и не выказал, но и не обрадовался моему вмешательству совершенно. Будто его уже деньги в банке дожидаются. А вот остальные ликвидаторы заметно оживились. И если у Виктора Петровича явно голова другим была занята, то Шумов и Лымарь разве что руки потирать не начали.

Ага, эти на крючке.

Реакция Славы и Оксаны тоже оказалась совсем не однозначной. Нет, взгляды, которыми они меня наградили, счесть дружелюбными нельзя было при всем желании. Ну да никто и не сомневался, что они здесь Гимназию представляют.

Вот только у Линева за раздражением скрывалось что-то еще. Недоумение? Растерянность? Оторопь? Или он просто-напросто от глумливой ухмылочки едва удержался?

Не уверен, парень-то вовсе непрост.

Другое дело Оксана, эта явно подумывает, не вышвырнуть ли меня из подвала прямо сейчас. Все эмоции на лице написаны. Ох, намучаюсь я еще с ней…

Еще и Вероника как-то очень уж досадливо поморщилась. Считает, что у Линева все схвачено? Ну это мы еще посмотрим…

А Напалм, кстати, точно не в курсе происходящего. И это наводит на определенные размышления.

– Так что скажете? Сколько? – повторил я вопрос.

– А вам-то какая разница? – довольно недружелюбно поинтересовался Василенко.

– Есть мнение, что, если торгами будет заниматься профессионал, цена реализации резко увеличится.

– Мы рассчитываем получить сто тысяч золотом. – Алекс Шумов поднялся с пола, с кряхтением распрямил спину и, переглянувшись с Лымарем, поинтересовался: – Думаешь, реально получить больше?

– Половина того, что выручим свыше двухсот тысяч, моя и компаньонов.

– Половина? – возмутился Семен Лымарь, но тотчас осекся: – Двухсот тысяч?!

– Угу, – кивнул я.

– Вы что, рассчитываете выставить Цитадель на торги? Это нереально! – вспыхнула Оксана. – Разве это непонятно?!

– Продать можно все. Даже уникальную Цитадель. Главное – найти покупателя. А в нашем случае покупателей долго искать не придется, сами в очередь выстроятся.

– Кто именно? – совершенно спокойно уточнил Линев.

– Лига, Торговый союз, Братство, ну и Гимназия, само собой.

– Хочешь начать войну? – Оксана раздраженно взмахнула рукой и повысила голос: – Никто не станет торговаться! Никто не даст завладеть пирамидой другим.

– Запросто останемся у разбитого корыта, – кивнул Василенко.

– Смотрите сами, конечно. – Лезть напролом и навязывать свои услуги было слишком рискованно. Рано еще, надо для начала почву подготовить. – Только вы неправильно представляете себе ход торгов. Реализация уникальных товаров несколько отличается от продажи картошки.

– Что ты предлагаешь? – заинтересовался Лымарь.

– Нет нужды сообщать о пирамиде всем потенциальным покупателям сразу. Достаточно оповестить одного, – я многозначительно глянул на Славу и Оксану, – конкретного покупателя о том, что у него имеются реальные конкуренты. Сдается мне, цена в этом случае легко достигнет полумиллиона.

– Или опустится до пары боевых заклинаний, – хмыкнул Напалм.

– Такую возможность тоже исключать нельзя, но и мы продаем не картошку, а нечто совсем иное.

– Ладно, это все понятно, – нахмурился Василенко. – Один вопрос: зачем нам связываться с вами?

– Во-первых, мы уже в доле, – кивнул я на разобранный чарофон.

– Мы спасли вас вообще-то!

– А во-вторых, скажите, кто из вас горит желанием сообщить тому самому конкретному покупателю об увеличении цены сразу в пять раз?

– Ваша доля десять процентов, – переглянувшись с Линевым, предложил как-то враз сменивший гнев на милость бригадир ликвидаторов.

– Несерьезно, – скрестил на груди руки Напалм. – Мы должны войти в долю на общих основаниях!