Роковое пари или Героев здесь нет - Лидия Чайка

— Но, быть может, в последний раз? — леди Понкс с надеждой на меня воззрилась.

— Нет, — покачал головой и красноречиво развел руки в стороны. — Ты свободна. А я нет.

Народу в кабаке было предостаточно и вскоре надоедливую блондинку с меня снял какой — то парень на курс старше. Он был вусмерть пьян, но моя несостоявшаяся любовница даже не пискнула, позволяя взять себя на руки и утащить в сторону лестницы. Леди. лишь на словах.

Все, хватит. До меня никому уже не было дела — можно уходить. Или тоже напиться до темных точек перед глазами? Но смогу ли? Тогда как избежать женского внимания и не вызвать у других подозрений?

Залпом допил алкоголь и скривился от мерзости, которую увидел, едва закрыл глаза. Уорик на обеде открыто подходит к моей Злате, заговаривает с ней и уводит прочь. Она с радостью соглашается, потому что граф с ней учтив и обаятелен. Сердце ухнуло в пятки, а кровь запульсировала в висках, сдавливая их стальным обручем. Больно. Но не физически, а морально. Со мной такое происходило впервые. От чего-то хотелось разбить кружку об пол и уйти. Без объяснений покинуть народ и оказаться рядом с ней. Я не намерен ее отпускать.

Поставил кружку на стол и резко поднялся. В конце концов, Виви в курсе, что я отравился. Свяжет ли она потом это с тем, что я скоро женюсь или нет, без разницы. Придумаю что-нибудь. Скажу, что стало сильно мутить, а Маэр тут ни при чем.

Стараясь никого не задевать, под заклинанием отвода глаз вышел на улицу. Конечно же, к тому времени уже открыл глаза и откинул от себя любимый образ. Но вот незадача, теперь меня начал преследовать ее голос:

— «Руки от меня убери», — она шипела и, как сейчас помню, вырывала свою руку из моей. — «И запомни раз и навсегда: я не твоя и никогда ею не стану».

Эти слова вспарывали грудь и доставляли адские мучения. Я дал ей достаточно времени. все лето. Не давил и не принуждал к свадьбе. Что ей надо? Чтобы закинул на плечо и унес в храм, как в любовных романах, которые она постоянно читала, находясь у себя в мире? А потом бы меня боялись всю оставшуюся жизнь, называя насильником и ненормальным. Нахрен мне такое счастье.

— «Лучше умру, но не позволю вновь себя предать».

Да, она мне не верит. Но я же обо всем ей рассказал. Чего еще надо?!

— «Не приближайся ко мне», — ее голос стал совсем чужим. — «Я не хочу тебя видеть».

Хочет и еще как. Только постоянно бежит от самой себя и бьет меня своим отчаянием похлеще кнута. Придурок. Какого дьявола я позволил Эризе увезти ее на перевоспитание? Может, план с храмом бы и прокатил, откуда мне знать? Зато тогда в поле зрения Золотой не попал бы Лоран Уорик, будь он неладен. Пока он ей безразличен. Вроде как. Но кто знает, как этот чертов граф поведет себя в мое отсутствие? Я же не могу постоянно находиться подле нее.

Вот, пьянь. Докатился уже до того, что растекаюсь ванильной лужей у ног… самой прекрасной девчонки на свете. Дурак.

Злата

Я точно заснула бы, если бы не Эйшер, который легонько цапнул меня за запястье. Не до крови, но ощутимо, чтобы я пришла в чувство и увидела, что не одна такая сонная пребываю на паре по артефактам. Другие адепты тоже клевали носом. Кое-кто на последних рядах даже спал. И Ди с Литой были в их числе. Девчонки опустили головы на руки, сложенные на столешнице, и мирно посапывали, отдыхая от предыдущих пар.

— Как я уже говорил, сила внушения очень часто играет с нами злую шутку, — недовольно поглядывая на боевых магов и магичек, которым его предмет оказался совершенно не интересен, продолжал гнуть свое профессор. — Сейчас многие из вас хотят спать. Вероятнее всего передо мной у вас были “Основы боевых заклинаний”. Там вы сами себе внушили, что обучение на нашем факультете сложное, что сделали ошибочный выбор, пойдя по синему коридору в соответствующую приемную комиссию. Вы измотаны и хотите покоя в то время, как моя лекция не дает вам достигнуть желаемого. Проблема. Которую, к сожалению, слишком многие решили, пойдя по пути наименьшего сопротивления.

Конечно же, «многие» не слышали его справедливого замечания. Но вот я оживилась. Возможно, сейчас Майк Брикст расскажет, как можно справиться с тем жутким состоянием, что охватывало меня на протяжении двух предыдущих пар.

— Отгородиться от страха с помощью артефакта или зелья — тоже не выход, — неосознанно продолжая мысль предыдущего лектора, сказал Брикст. — Боевой маг должен справляться со своим противником сам. Вы учитесь, а также не обладаете синим пламенем, так что должны считаться с определенными ограничениями, которые государство накладывает на еще не оперившихся адептов нашей и не только Академии Магических Искусств.

Об этом я слышала впервые. Но в принципе, накачивание себя всякими психотропными веществами — это и в моем мире было весьма плохо. Так что можно было легко догадаться, что своеобразный допинг не есть хорошо для тех, кто только начинает осваивать магическую науку, познавать себя и развиваться.

— Когда вы закончите обучение, — угрюмо продолжал профессор, — то будете вольны выбирать между правдой и ложью, добром и злом, Светом и Тьмой. Пока же извольте придерживаться Устава академии.

Короче, постоянная работа над собственными эмоциями и было основным советом от преподавателя-артефактора. Еще он нам подсказал, что из-за непривычки бывают нервные срывы, которые нужно заранее предвидеть и не допускать.

— Для этого и существует артефакт «Г армония», — торжественно объявил мужчина, попутно схематично рисуя на доске оный и подписывая номер страницы, где можно о нем прочитать поподробнее. И именно в этот момент раздался звон колокола. — На следующей неделе спрошу. А пока все свободны.

Встав из-за парты и оглянувшись, увидела протирающих глаза Литу и Ди, которые находились на противоположных рядах, но пребывали в одинаковом состоянии. Они ничего не записывали и практически не присутствовали на первом занятии по артефактам. Скорее всего, попозже попросят у меня тетрадь, чтобы переписать конспект. У меня же не было никакого желания помогать этим двум магичкам. Тем более, что записи на вводном уроке я делала скорее для себя, как для попаданки, которой тут многие вещи еще не слишком понятны. Наверное, для девушек не прозвучало ничего нового, а я им покажу что — то по их мнению глупое и знакомое даже маленьким детям.

Решив, что пока откровенничать с соседками не стоит, я, пользуясь всеобщим замешательством, покидала вещи в сумку и побежала в общежитие. В дверях столкнулась, правда, с выходящим профессором Брикстом, который, не прощаясь, вознамерился нас покинуть.

— Простите, — тихо пробормотала под нос, когда поймала на себе недовольный взгляд карих глаз. — Я не хотела. Проходите…

— Леди Маэр, вам не хватает уверенности, — отчеканил преподаватель. — Вы дочь своего отца. Так покажите это.

Сказал и как ни в чем не бывало продолжил свой путь. Я же. Поняла, что мне жизненно необходимо остаться наедине с самой собой. Ну, и с Эйшером, тихое порыкивание которого, к счастью, было, вроде как, не слышно в гомоне, устроенном адептами факультета Синего пламени.