Король гоблинов - Кара Барбьери

Он несколько секунд молчал, переводя взгляд с меня на спутников и обратно. По хрусту снега под сапогами за спиной я поняла, что союзники отступили назад, давая нам возможность побеседовать между собой, но продолжали встревоженно наблюдать.

– Я чувствую себя как маленький непослушный ребенок. А еще это ощущение полной беспомощности… Такого со мной никогда не бывало. Уже в шесть лет я мог одолеть взрослых гоблинов, теперь же с трудом держу меч, не говоря о луке со стрелами. Я стал правителем Пермафроста, но этот титул полагается сильнейшему. Разве можно так сказать обо мне теперь?

– Не нужно уметь драться, чтобы считаться сильным, – сказала я ему. – Иногда самая отважная вещь, которую только можно представить, – это проснуться, выбраться из постели и продолжить жить, учась делать заново те вещи, что давались раньше без труда. – Я протянула руку. – Пожалуйста, идем со мной.

Сорен кивнул и взял предложенную ладонь. Мы вместе вернулись к товарищам, которые старательно изображали, что не случилось ничего особенного. Полагаю, беседы по душам на тему истинных проявлений слабости и силы были не в обычаях гоблинов.

Остаток дня прошел в точности, как вчерашний: раздражающе холодно, но благословенно скучно. Я обрадовалась, когда Сорен нагнал Розамунда и завел с ним разговор о жизни до королевской службы. Когда они находились рядом, становилось заметным семейное сходство: резкие очертания подбородков, густая шевелюра, хоть и разного оттенка, чуть раскосые глаза, придающие обоим парням слегка хищный вид. Однако линия роста волос у Сорена находилась гораздо выше, а щеки выглядели почти ввалившимися по сравнению с круглым лицом двоюродного брата.

– Значит, ты вырос возле реки Белых клыков? – расспрашивал Сорен новообретенного родственника.

– Да, она текла совсем близко.

– Таня рассказывала, что моя мать владела небольшим особняком в тех краях и любила навещать его. Хотя поместьем его назвать сложно.

– Я как раз вырос в скромном особняке.

– Из дерева и камня? С камином? – поинтересовался Сорен.

– Ага, – кивнул Роуз. – Полагаю, это значит, что я старше тебя.

– Ну, ну. Только не слишком воображай, братишка.

Я только насмешливо фыркнула, прислушиваясь к их перепалке. Когда эти двое не пытались разорвать друг другу глотки из-за самых пустячных вопросов, то очень хорошо ладили. За моей спиной Сеппо тоже наблюдал за парочкой, закусывая губу, чтобы не расплыться в широкой улыбке. Принятие Розамунда в ближайший круг имело первостепенное значение и для самого полукровки.

На некоторое время груз, давивший меня к земле, стал чуть легче. Я сумела вздохнуть свободнее, хотя и понимала, что придется еще не раз побеседовать с Сореном. Подобные вещи поначалу тяжело принять на веру, уж мне-то это было хорошо известно. Вспоминая время, проведенное в поместье сразу после пребывания в плену у Лидиана, на ум приходили терпеливые увещевания, которые молодой лорд раз за разом повторял мне. Тогда я этого не ценила, испытывая слепую ненависть и боль, но сейчас осознавала, сколько он сделал, чтобы сохранить мне рассудок и помочь пережить душевную травму. Настала моя очередь отплатить тем же.

Когда солнце на три четверти скрылось за горизонтом, Лидиан объявил привал, указав на еще одно ледяное укрытие.

– Встанем завтра, как только рассветет. Если повезет, то доберемся до пустоши между мирами уже через два дня. – Проводник махнул рукой в сторону красной тропы, которую видели только мы с ним.

– Почему у меня возникает ощущение, что нам обязательно кто-то помешает? – риторически спросила Диаваль.

Она выбрала удобное место и села там, скрестив ноги и положив руки на колени ладонями вверх. С кончиков пальцев срывались синие искорки.

– Я не владею магией, но согласен с предыдущим оратором, – поддакнул колдунье Сеппо. – Будем надеяться, что в этот раз нам встретится обычный человек, а не гигантское животное.

– Это почему? – с любопытством приподняла я брови.

– Не знаю, как считаешь ты, – пожал он плечами, – но лично я предпочитаю сражаться с человекообразными противниками. В таких случаях гораздо проще определить, куда следует наносить удары.

С этим аргументом я не могла поспорить.

* * *

На следующий день нашей группе удалось прошагать по красной тропе всего несколько часов, как над головами разнесся пронзительный вопль. Мы тут же пригнулись, чтобы уклониться от пикирующего крылатого монстра с острыми окровавленными когтями. Он завис в воздухе, будто уселся на невидимую ветку, и снова разразился таким резким криком, что в ушах зазвенело. Несколько мгновений я слышала только неясный гул. Никогда раньше не понимала, почему тишину называют оглушительной, но теперь, когда череп словно набили ватой, осознала.

– Дерьмо, – сквозь зубы выругался Сорен. Я разобрала слова отчасти по губам, отчасти по выражению лица. – Хресвельг.

Гигантский орел захлопал крыльями, и мы попятились от поднятого им ветра.

Хресвельг. Пожиратель трупов тех, кто избежал Хельхейма. Не могла богиня смерти отправить в погоню за нами какого-нибудь милого, славного драугра? Ну или хотя бы парочку огромных волков? В общем, существ, которые не парят в воздухе?

«Орел» было слишком бледным названием для описания крылатого монстра величиной с дракона. В изогнутом заостренном клюве виднелись остатки потрохов ранее убитой жертвы. Из перьев же торчали стрелы и наконечники копий неудачливых противников. Оба глаза Хресвельга были налиты кровью.

Я застонала, но приготовила лук и несколько стрел, часть из которых зажала между незадействованными пальцами. Все члены нашей группы приняли боевые позы и встали спиной друг к другу, чтобы иметь возможность защищаться со всех направлений. Огромный орел тем временем махал крыльями, гоня на нас вихри снега и тумана, так что становилось трудно разглядеть врага. Затем ринулся на нас, заставив разлететься в разные стороны из-за поднятого ветра.

Пущенная мной стрела попала в грудь монстру, но лишь потерялась среди перьев, не причинив ему видимого вреда. Я выругалась про себя. Из всей компании только у нас с Сореном имелись в распоряжении луки, но из-за ранения он не мог воспользоваться своим. И если Роуз, Сеппо и Лидиан не научатся немедленно ходить по воздуху, то пользы от них в сражении не было.

Внезапно мимо меня пронеслась синяя молния и врезалась в голову Хресвельгу. Он пронзительно заклекотал и слепо нырнул, давая мне возможность выстрелить в незащищенное брюхо. Но этого оказалось мало, чтобы свалить такого великана.

– Я тебя прикрою, – перекрикивая ветер, заверила подруга.

Каким-то образом я сбросила ее со счетов из-за отсутствия оружия. Колдунья имела в арсенале лишь магию и сложные в исполнении обряды. Однако я была в этой битве не так одинока, как думала.

Мы с Диаваль принялись постепенно передвигаться, маневрируя вокруг орла, как разозленные маленькие пичуги: одна стреляла, пока другая перебегала в безопасное место.