Вкус памяти. Кровь королей - Таня Свон

Я замахнулась, чтобы толкнуть девушку, но пошатнулась и едва не упала. Дакоте пришлось ловить меня, чтобы я не свалилась на пол. Теперь мы стояли в обнимку и обе смотрели сквозь окно на площадь, словно на гигантскую сцену, где разворачивалось кровавое представление. Я плакала от бессильной злобы и отчаяния, а Дакота…

– Сандра, – шепнула она, прижавшись лбом к моему виску, – равенства не существует, пойми. Рано или поздно это должно было случиться.

– Почему именно сейчас?! Почему ты?! – Я слабо оттолкнула ее.

С таким же успехом снежинка могла бы противиться урагану. Дакота ощутила мое сопротивление и отодвинулась. Однако ее рука все еще поддерживала меня за талию. Иначе я бы просто не выстояла.

– Потому что круг замкнулся. – Взгляд Дакоты, устремленный на площадь, вдруг стал жестче закаленной стали.

Я смотрела на Дакоту, и ее образ дрожал от слез, застилавших мне глаза. Девушка, которая защищала меня и видела мои чувства насквозь, оказалась той, кто просто вел меня по заранее подготовленному сценарию. Теперь понятно, почему Дакота подталкивала меня к предателю Ноксу, почему позволила уехать с ним, не дожидаясь Хагена, и почему так быстро нашла нас в лесу. Она все знала заранее.

Знала и о нападении на резиденцию, во время которого погибли мои родители. В тот вечер она могла бы убить и меня, ведь я сама пошла с вампиршей в пустые подвалы. Но почему-то вместо легкого плана по устранению сэйки Дакота выбрала другой путь: оставила меня в живых и вынудила бежать, чтобы рано или поздно мы с ней встретились здесь, в ратуше. Теперь я ее инструмент и пропуск к величию.

«Я не обижу свою сэйки».

Правильны ли мои догадки? Вряд ли когда-нибудь узнаю, ведь сейчас есть только один способ вернуть все на свои места.

Я прикрыла глаза и сосредоточилась. Попыталась нащупать тоненькую нить, соединявшую две части моей души в одно целое, чтобы разорвать ее и призвать Мергер… Но не смогла.

Дрожащие руки коснулись груди, но даже тогда клинок не откликнулся. Я принялась царапать черную ткань платья, но только оставляла на лифе затяжки.

Что со мной? Почему не получается?!

– Не пытайся, – заметив мои старания, посоветовала Дакота. – Клинка в тебе нет. Ты очень удобно достала его, когда пыталась защитить меня от моего же союзника, так что…

Губы скривились. Из горла вырвался почти звериный рык. Отчаяние окатило ледяной волной.

У меня нет Мергера. Люди считают меня предательницей и не могут прорваться в ратушу, чтобы узнать правду. Хаген, похоже, задержан, а Химеры наверняка последуют за Ноксом, который давно выбрал сторону.

– Так ты платишь семье Хагена за то, что они для тебя сделали? – зло процедила я, оседая на диван, к которому меня подвела Дакота.

Она ласково поправила мои волосы. Ее губ коснулась грустная улыбка, но глаза остались холодны.

– Семье Хагена я могу отплатить только кровью.

По коже прошел холодок. Перед глазами поплыло.

– Но ты говорила, что Хаген помог тебе, вы росли вместе, вы…

– Хаген дорог мне. – Дакота кивнула. – Но не его семья, которая несправедливо осудила моего отца, а затем хотела избавиться и от меня лишь потому, что в моих жилах течет кровь «преступника»! Как раз из-за родни Хагена и происходит то, что происходит. Круг замкнулся, помнишь?

– Я не понимаю. Дакота, пожалуйста. – Я прикусила губу, чтобы не всхлипнуть, и продолжила: – Скажи, чем я могу помочь? Уверена, вместе мы все исправим, и тогда…

– Мертвых никому не под силу поднять, Сандра, – грубо остановила меня Дакота, и я отшатнулась, напуганная сталью, звенящей в голосе вампирши.

Она виновато потупилась, а затем опустилась на корточки возле дивана, чтобы положить свою голову мне на колени. Я хотела отползти, лишь бы не касаться предательницы, но побоялась отпугнуть ее или разозлить.

– Еще не поздно остановиться. Ты ведь не преступница, Дакота, – произнесла я едва слышно. – Скажи, что случилось? Я должна знать.

– Здесь не о чем рассказывать, – буркнула Дакота, играясь со складками моего подола. – Законы Колдренов жестоки и несправедливы. Мы вампиры, хищники. А равенство – это клетка, в которую нас загоняют, чтобы отнять данное природой преимущество. Один шаг за прутья – расстрел. Так быть не должно. Лорен всегда понимал это. Как и я. Как и сотни наших союзников.

Тело похолодело от спокойствия, с которым Дакота говорила столь ужасные вещи. Я оцепенела, наблюдая за девушкой, которую, как оказалось, совершенно не знала.

– Лорен завербовал тебя, Дакота. Он промыл тебе мозги, он…

– Он дал мне шанс восстановить справедливость, – грубо прервала меня предательница. Она резко выпрямилась и взглянула мне прямо в глаза. – Я была ребенком, когда в резиденции Колдренов впервые встретилась с Лореном, но уже тогда знала, что мир ужасно, неоправданно жесток. Лорен дал мне надежду на то, что я могу помочь все исправить и уничтожить глупые законы Колдренов. Он объединил вампиров, которые устали жить в тени, принял на себя опасную роль – встал во главе оппозиции и руководил ею, десятилетиями готовя к месяцу алой луны. Лорен предложил мне, ребенку, присоединиться к нему, чтобы отомстить Колдренам за их лживое правосудие, и я приняла этот подарок. С тех пор за многие годы я ни разу не подвела господина Офудо.

– Ты шпионила ради врага короны…

– Я не только шпионила. Я врала, подставляла и убивала. Я, как и все союзники Лорена, обращала людей в низших. – Пальцы Дакоты сжались в кулак, сминая ткань моего подола. – И я делала это не ради врага короны, как ты говоришь, а ради того, чтобы однажды свергнуть старый режим, прекратить бессмысленные казни «преступников» и вернуть вампирам свободу.

– Свобода одного кончается там, где начинается свобода другого, – попыталась вразумить Дакоту я, но вампирша лишь снисходительно улыбнулась.

Она потянулась, чтобы коснуться моего лица, но я ощетинилась, будто была диким зверем. Дакота вскинула брови и убрала ладонь, так и не коснувшись меня. Вампирша встала, развернулась на пятках и направилась к выходу из просторной комнаты.

Только теперь я обратила внимание на то, что стражница, обычно одетая достаточно просто, сейчас сменила кожаную куртку на черный китель с красной повязкой на правом плече.

– Ты просто запрешь меня здесь и уйдешь? – крикнула я ей вслед, понимая, что даже подняться не могу, чтобы догнать девушку.

– Я не буду тебя запирать, Сандра. – Дакота остановилась, не дойдя до двери, и обернулась. – Ты не пленница. Ты почетная гостья, будущая королева и моя сэйки. Ты имеешь право свободно перемещаться везде, где тебе захочется. Можешь даже выйти на улицу, но сомневаюсь, что осмелишься…

Последние слова Дакота произнесла, криво ухмыльнувшись. За окном слышалось: «Предательница! Изменщица! Кровавая сэйки!»