Суженая для Кощеева - Ольга Шерстобитова

Марья из рода Яг

Я зажмурилась, понимая, что вот она, смерть моя пришла, но почему-то удара не последовало. Я осторожно открыла глаза и уставилась на смотрящих на меня лошадок, из-под копыт которых летели серебряные искры.

– Спасибо. Вы хорошие и очень красивые, – выдавила я, молясь всем существующим силам, чтобы не тронули. – А если позволите подняться, я вам в гривы цветочки вплету. У меня целый букет в кармане спрятан, честное слово!

Вот что я несу? Это от страха или шока?

Я осторожно поднялась, отряхнулась и потерла ушибленное место. Высота была небольшая, отделалась я больше испугом и парой синяков.

Потянулась к лошадиной гриве, красивой, словно шелковые нити, и вздрогнула от голоса Кощеева:

– Вот даже интересно, ты сумасшедшая или глупая, Марья?

Я обернулась и уставилась на него. Кощеев стоял возле денника и не сводил с меня глаз.

– Они же никого, кроме хозяина, к себе и близко не подпускают. До смерти ведь копытами забьют!

Страх нахлынул запоздалой волной, я замерла, боясь шевельнуться.

Лошади зафыркали, ткнулись мордами в мои ладони, и я погладила их прежде, чем осознала, что делаю.

У Кощея отвисла челюсть. Он сощурился, покосился на черногривых красавцев, кажется, что-то надумал и весело фыркнул:

– Ну что, вплетай им первоцветы в гривы, раз пообещала, а я пока схожу за кормом и водой.

Вот откуда он знает, что именно эти цветы хранятся у меня в кармане передника?

Хотя, если так подумать, других и не может быть. Какие я еще добуду посреди зимы, когда доступ в заветное место закрыт?

Влад буквально вылетел из конюшни. Даже забыл спросить, что я тут делаю. Хоть какая-то радость! Лгать ему отчаянно не хотелось, а правду говорить не стоило. У него и своих забот хватает.

Шепча ласковые слова лошадям и рассказывая, какие они красивые, вплетала в гривы первоцветы.

– И не боишься ведь совсем, – заметил Кощеев, снова появляясь рядом.

Неправ он.

Я боялась. Только не лошадей, а этой нашей с Владом ненормально сумасшедшей близости. Его близости. Взгляда, душу бередившего. Своего сердца, любовью обожженного…

– А вы сами за ними убираете, да? – выпалила я, потому что тишина звенела натянутой струной.

– Да. Прокатиться хочешь?

– А можно?

И тут же жадным взглядом уставилась на Кощеева.

Он задумчиво посмотрел на меня и кивнул:

– Я кое-кому должен свидание.

Улыбка у него получилась мягкая, светлая и такая непривычная. Скажи кому, что наследник Кощея умеет так улыбаться, ни за что ведь не поверят.

– То есть вы больше не сердитесь ни за лестницу, ни за оранжерею? – на всякий случай уточнила я.

Ну мало ли… Может, Кощеев несчастной и беззащитной ведьме из рода Яг мстить намерен!

– Мне сегодня за день тридцать семь приворотных зелий подсунули, – сообщил он. – Потоп и сверкающие моей физиономией ступени по сравнению с этим уже кажутся мелочью. Про оранжерею вообще молчу. Эта была идея деда, и как-то не учел он, что некоторые растения в ней непредсказуемы и опасны и это место никак не напоминает сад, по которому может спокойно гулять толпа девиц.

В голосе наследника рода Кощеевых прозвучало ехидство.

Я покосилась на него, не удержалась и рассмеялась. Просто потому, что уже неплохо знала и Влада, и его деда, и представляла их отношения. Подкалывать друг друга и развлекаться так они могут постоянно, но если дело коснется опасности… Спина к спине встанут, друг для друга жизни не пожалеют…