Несущий Свет - Андрей Валентинов

– Арбалетные. Их называют «болты»…

Оставалось ждать четвертую – себе. Но берег был тих, лишь кипящие волны накатывались на привыкший ко всему серый песок. Арцеулов глубоко вздохнул и поднял с земли винтовку.

Вдали послышался конский топот. Скакали с запада, с противоположной от красного гнезда стороны. Ростислав замер и стал ждать. Если это враги – он встретит их стоя…

Темные силуэты казались едва различимыми в ночном сумраке, но что-то необычное было в этих молчаливых всадниках.

Каски! Он не очень удивился, но каски – скорее, шлемы – были странные: приплюснутые с верха, с широкими стальными полями. За плечами ехавших висело оружие, но не привычные глазу карабины. Кавалькада приближалась, и Ростислав, уже не удивляясь, машинально отметил:

«Арбалеты… Что ж, удобно…»

Арбалетчики ехали плотной колонной, но трое в ряд. Их было не меньше взвода. На солдатах были не только каски, но и кирасы, во всяком случае нечто, похожее на них. Впереди скакал командир – без шлема, в заломленном на ухо берете. Отряд несся рысью, казалось, не обращая внимания на одинокую фигуру у дороги. Но внезапно первый всадник поднял руку и рванул удила. Молча, без обычного ржания, конь замер в двух шагах от места, где стоял Арцеулов, Всадники отреагировали мгновенно – перед Ростиславом словно выросла странная скульптурная группа.

Предводитель даже в седле казался высоким, куда выше среднего роста. На нем был широкий плащ, у пояса висела шпага – или узкий меч. На почти не различимом в сумраке лице темнела короткая бородка. Всадник бросил взгляд на замерших в седлах арбалетчиков, затем резко обернулся к Ростиславу:

– Почему ты так поздно позвал нас? Или брезгуешь нашей подмогой?

Неизвестный говорил не по-русски, но слова, произнесенные на незнакомом певучем языке, сразу же становились понятны. Арцеулов воспринял это спокойно: после Тибета такое уже не удивляло.

– Я Чезаре ди Гуаско – благородный рыцарь из славного города Генуи, властелин Пастушьего замка и Арпатского леса, гроза Алустона и всей Готии. Это мои верные слуги, а земля, на которой ты стоишь, – моя земля…

Странная пышная фраза не удивила. Поразил тон – холодный, гордый и несколько снисходительный. Так обращаются к тому, кому оказали великую милость. Впрочем, в этом господин ди Гуаско прав.

– Подполковник Арцеулов! – привычные слова вернули бодрость. Ростислав внезапно ощутил стыд: вид у него, кадрового офицера, был словно у мокрой вороны.

– Откуда у тебя этот рог, Арцеулов?

В тоне по-прежнему слышалось превосходство, но всадник был явно удивлен.

Безразличие уходило. Арцеулов почувствовал острый интерес. Выходит, не надо даже трубить в эвэр-бурэ!..

– Мне дал его командир Джор, Джор-баши. Мы встретились с ним в Западном Китае…

Не меньше минуты чернобородый молчал, а когда заговорил, тон стал совершенно иным – почтительным и немного испуганным:

– Сеньор, вы хотите сказать… Если я правильно понял, рог передал вам сам Рыцарь Востока? Вы с ним знакомы?

– Джор-баши помог мне, – Арцеулов чуть заметно пожал плечами. – Я ему очень признателен. Извините, не успел поблагодарить вас.

– Джор… – негромко повторил ди Гуаско. – Он даже назвал вам свое имя… Моя услуга невелика, сеньор. Все мы лишь тени Рыцаря Востока… Но я невежлив. Вы желаете о чем-либо спросить?

– Мне, наверно, полагалось бы удивиться, – улыбнулся Ростислав. – Но я очень устал…

– Ни слова больше! – Гуаско махнул рукой, и от кавалькады отделился один из всадников, ведя на поводу коня. – Прошу вас, поспешим в замок…

Замок… Арцеулов вновь улыбнулся. Это прозвучало так естественно, словно они находились не в крымской глуши, а где-нибудь возле славного города Генуи…

Между тем, ди Гуаско вновь махнул рукой, и тут из-за деревьев, росших вдоль дороги, молча выступило несколько арбалетчиков в таких же шлемах, панцирях и стальных наколенниках. Двое держали на поводу лошадей.

Значит, вот кто его спасители! Они были тут – и ждали. Ждали, пока он позовет на помощь. Все это казалось невероятным – всадники в латах, арбалеты, сеньор ди Гуаско из Генуи, – но Арцеулов уже понял: рог Гэсэр-хана вызывает весьма странных помощников.

Ростислав с трудом взобрался в седло. Тело ныло, отказываясь повиноваться, но требовалось продержаться – хотя бы еще полчаса. Похоже, ему снова повезло…

Отряд проехал немного вперед и развернулся на небольшой поляне. Чернобородый по-прежнему ехал впереди. Арцеулов пристроился рядом, стараясь крепче держаться в седле. Конь, который ему достался, был норовистым и абсолютно черным. Ростиславу даже показалось, что все кони в отряде одной, вороньего крыла, масти, но, может, ночной сумрак обманул его.

– Как ваше имя, сеньор? – Гуаско пустил коня рысью, знаком велев солдатам ехать следом.

– Ростислав…

– Древнее имя. Рустэ-слейф… Вы родом из северных рыцарей?

– Всю жизнь считал себя россиянином, – пожал плечами Арцеулов. – Разве что татары в родне сыщутся…

– Вы все забыли, беспамятные дети великих отцов. То, что было нашей славой, для вас лишь отзвук легенды…

Арцеулов не стал спорить. В чем-то его странный спаситель прав.

– Еще в Генуе я знал одного колдуна. Его так и звали – Луиджи Дьявол. Он говорил, что в нем течет иная кровь – не людская. Луиджи поведал, что Творец – или тот, кто противостоит Ему – наложил на людей заклятье – заклятье беспамятства. Лишь немногие помнят все. И они способны властвовать… Он был хороший колдун, Луиджи. Его сожгли – на городском рынке…

Арцеулов вспомнил Италию – веселую, немного суматошную страну, казавшуюся в прежние годы оазисом свободы и демократии по сравнению с сумрачной Россией.

– Господин ди Гуаско, – нерешительно начал он. – Давайте все-таки договоримся, в каком веке мы живем.

– Вы – в двадцатом. Я – когда захочу! – ответ прозвучал гордо, но Ростислав не сдался:

– Вы хотите сказать, что повелеваете временем?

– Нет, – по губам ди Гуаско скользнула еле заметная в темноте усмешка. – Но я заключил с ним договор. Или, может, сеньор Ростислав, вы принимаете меня за призрака? Говорят, в ваши дни принято верить в подобную чушь.

Ростислав усмехнулся в ответ:

– Вообще-то принято. Но посудите сами, господин ди Гуаско: ночь, арбалетчики на черных конях и вы, рыцарь из Генуи. А ведь сейчас – ноябрь 20-го…

– Вы – рабы песчинок, падающих в песочных часах. Вам легче поверить в сказку, которую приятно рассказать дамам после ужина, чем заглянуть в глаза истине… Вас смущают мои арбалетчики? Но я смог помочь вам и без пулемета системы «Гочкис». Впрочем, из него тоже мои люди стреляют неплохо.

– Я не о том…

– Я понял, сеньор, – Гуаско покачал головой. – Вас смущает то, что сейчас ноябрь 20-го… Знаете, вы бы очень удивились, узнай, какой день сегодня на моем календаре. Не уверен, понимаете ли вы меня…