Ушелец - Максим Хорсун

— У тебя здесь красиво, отец! — Раскин с удовольствием устроился на крепкой деревянной скамье. В душе он был рад, что наконец встретил в Большом Космосе человека, к которому может обратиться «отец». Обычно самой древней калошей оказывался он сам.

— Чувствуйте себя как дома! — позволил «отец».

Легко сказать — как дома! Сквозь ветви папоротников искрилось озеро. На двух длинных грядках наливались спелостью алые томаты. Шептались зеленые звезды виноградных листьев — лозы, еще совсем молодые и тонкие, смогли укорениться в чужой почве и принялись обживать ажурные решетки беседочных стен. Раскин осторожно прикоснулся к ищущему очередную точку опоры желто-зеленому усику.

Не было у него никогда такого дома…

— Федор! — окликнул его Моисей. — У тебя есть жалобы?

— Что? — не понял Раскин.

— Ну, на рефлексы, на обмен веществ, на соматику… Есть ли признаки отторжения имплантатов или модифицированных тканей?

— Все хорошо, спасибо. Насколько я понял, вас интересует прежде всего моя функция форсированного метаболизма?

— Совершенно верно, Федор. Всего девять человек обладало такой способностью. Можно было модифицировать больше, но… Знали бы куда падать, подстелили бы соломки, — так говорили в наших краях?

Раскин поморщился.

— Форсированный метаболизм был разработан в качестве страховочной системы для работы на Забвении. На других планетах отсутствие этого навыка не является критическим.

— Да, Забвение… — Моисей дернул себя за ус. — Рассказывали о тебе. Молодец. Мужик!

Раскин проследил за взглядом старика и подпрыгнул на месте: у дверей дома висел кухуракуту. В лучах солнца его свечение было едва заметным. Словно струи воды в невесомости, колыхались прозрачные псевдоподии.

Кухуракуту отреагировал на взгляд Раскина «китовым криком». Поток излучения был не таким сильным, как на Забвении, но все равно от него заныли зубы. Вероника охнула и побледнела.

Моисей вскочил со своего места.

— Ну! Пошел! Пошел в дом! — замахал он руками на кухуракуту. Чужой, как ни странно, внял этим пастушеским приказам. Вплыл в двери и исчез с глаз людей.

— Ты смотри: узнал! — констатировал Моисей в «спину» Стеклянного. Повернулся к гостям: — Простите моего друга! Уверяю, он не хотел ничего дурного. Ультразвуковая эхолокация — один из способов, которым кухуракуту получает сведения о мире.

— Форсированный метаболизм, Борис, — напомнил Раскин. — Не так давно мне обещали — выполнишь миссию на Забвении и можешь требовать, что душа пожелает. Миссию я выполнил, что душа желает — нашел. И сейчас не терпится узнать: что же не позволяет мне уйти на пенсию, как я того хочу?

Моисей кивнул, собираясь с мыслями.

— Тебе рассказывали о том, как кухуракуту уничтожили Сердцевину? — спросил он.

— Да. Упоминались какие-то небывалые «плазменные корабли». До сих пор не могу понять, что это такое и почему война давным-давно не завершилась победой кухуракуту, если они обладают столь немыслимой технологией.

— Я посвятил немало времени поиску ответа на этот вопрос. Немыслимое тоже имеет границы. И пример тому — наша Вселенная. Кухуракуту ежечасно сканируют Всеобщность, ведут наблюдение за напряженностью информационной среды, следят за возникновением потенциальных центров интенсивности: объектов, которые могли бы стать новой Сердцевиной…

— Значит, Всеобщность — такая же информационная среда, как, скажем, Галаком? — перебила старика Вероника.

— Отчасти. Галаком существует в виде пакетных сообщений, проходящих по каналам гиперсвязи из одной точки космоса в другую. Он лишь связывает тривиальные компьютерные сети Земли, Луны, Александрии и так далее в единую межзвездную справочно-развлекательную систему. А Всеобщность — это поле, которое существует постоянно, вне зависимости от расстояний и нашего с вами… гм… желания. Но, возвращаясь к стратегии кухуракуту, Федор. Они ведь, понимаете ли, — не люди.

Моисей встал со скамейки, сделал два шага в одну сторону, шаг в другую… Снова сел, подергал себя за бороду.

— Когда кухуракуту попали под власть Всеобщности, им хватило лишь одного поколения для того, чтобы выработать защитную мутацию. Они не предполагали, что разгром Сердцевины повлечет за собой долговременную войну со спорами и ххта, а также — осаду Сектора Веги. Понимаете, их естественная среда обитания — атмосфера газового гиганта… Газового гиганта! И для них потуги других рас господствовать в космосе — не более серьезны, чем жужжание насекомых.

Он остановился и навел на Раскина блестящий, торпедообразный ноготь указательного пальца.

— Скажи, что ты предпримешь, если найдешь мод крышей своего дома осиное гнездо, Федор? Наверняка вооружишься инсектицидом и уничтожишь его обитателей. Если количество ос во дворе не уменьшится, ты едва ли станешь обрабатывать ядом каждое встречное липкое пятно, — он щелкнул пальцами по виноградному листу, — каждую гроздь: в конечном счете, можешь и сам почувствовать себя плохо. Я думаю, ты занавесишь двери и окна противомоскитными сетями и будешь искать второе гнездо. Верно?

— Верно. Я понял тебя, Борис, — сказал Раскин. — Для того чтобы закрыть Сектор Веги, кухуракуту вместо противомоскитных сетей использовали квантовые ингибиторы. Вместо инсектицида у них под рукой — плазменные корабли. И остается только найти второе гнездо. Новую Сердцевину.

Моисей вздохнул.

— Дело в том, что Сердцевина «номер два» уже дала о себе знать. Примерно полгода назад обнаружен сигнал с идентичной сигнатурой. Не скрою, его мощность на несколько порядков ниже той, что исходила из системы Кастора. Но есть все основания предполагать, что уже в самое ближайшее время… — Моисей развел руками. — С тех пор существует и наш безумный план, в котором задействован мутант, идентичный тебе, Федор.

— И где же находится эта новая Сердцевина? — Раскин улыбнулся. — На Забвении, что ли?

— Нет, — отрезал Моисей, — на Земле.

Раскин и Вероника изумленно переглянулись.

— На Земле? — переспросила Вероника. — Как такое могло случиться? Впрочем…

— Об этом можно было догадаться, — процедил, опустив голову, Раскин. — Полный контроль над Федерацией со стороны Треугольника… Сонмища зараженных людей… — он положил руку на локоть Вероники. — Ты разве не знала об этом? Ведь Томас держал тебя в курсе, для чего Лендлордам нужен Гордон.

Вероника помотала головой.

— Я полагала, что Гордона собираются завербовать для агентурной работы на Земле. Я не знала, что Земля — это теперь Сердцевина.

— Для чего вам агент на Сердцевине? — спросил Раскин Моисея.

— Кухуракуту готовы уничтожить второе гнездо, — ответил старик, — им безразлично, что Земля — родная планета людей. В их понимании, из гнезда появляются лишь новые осы, не более того. — Он замолчал, даря возможность гостям осмыслить услышанное. Затем продолжил, повышая голос: — Плазменные корабли Стеклянные собирают прямо внутри Солнечной системы. В атмосфере Урана или Нептуна, окраина системы наблюдается из рук вон плохо… После их атаки Земля станет вторым Каллисто. Без атмосферы, без жизни и без единого шанса, что на ее поверхности когда-нибудь приживется хоть одна бактерия.