Атаман - Андрей Посняков

– Запла-атим!

– Заглодов Кувал, гость владимирский…

Пленники – числом с дюжину – почему-то показались ему какими-то странными, молодой человек еще и сам не осознавал – почему. Ну, мужики и мужики, явно славянского облика, хмурые, неразговорчивые – так это понятно, стресс. Имелись и женщины… хоть их вроде и не было в списках… хотя нет, все же упоминались.

– А это вот, – смачно зевнув, Алим Карзай кивнул на дебелую и, видать, сильную бабищу в восточных шальварах и халате, с неприветливым, вытянутым книзу лицом. – А это дщери Акима-кузнеца…

Дщери оказались еще те! Мускулистые, как акробатки. Темные косы по спинам, а глазами – зырк! зырк!

Постойте-ка… Ахнув про себя, Вожников повернул голову, встретившись с недоуменным взглядом Федьки.

Что-то шло не так, явно…

– Ну и вот – Митрий Акимов.

Последним Алим представил дюжего парнягу лет двадцати с лишком, невысокого, но широкого в кости, с длинными, граблями, ручищами и звероватым взглядом. Белобрысый, он все время шмыгал носом и как-то по-собачьи щерился.

– Так-та-ак, – задумчиво протянул Вожников. – Значит – Митрий… Акима, кузнеца белозерского, сын?

– Он и есть, – хмыкнул детина. – Ой, как рад буду обресть наконец родного батюшку!

А вот в чем странность! Егор только сейчас понял – слишком уж сытыми казались невольники, слишком уж независимо, свободно держались… да и не разговаривали, и не плакал от счастья никто, даже девки… да уж, эти кобылы заплачут, как же!

И что же делать? И, главное, где они могут прятать оружие? Наверняка у каждого под одежкой нож, а больше – против четверых-то – и не надо.

– Ну что? – посредник нетерпеливо переступил с ноги на ногу. – Будем расплачиваться или будем стоять?

– Сейчас, сейчас, расплатимся…

А ведь неплохо придумано, хитро, с выдумкой, уж точно вот он вам – «гарнитур генеральши Поповой»: хотели невольников – получите! Деньги на бочку, а потом… Правда, а не слишком ли нагородили огород? Можно было просто устроить обычную, без затей, засаду, и…

Значит, нельзя было… почему?

– Сейчас будет тебе серебришко, сейчас…

Егор забрал у Алима список, посмотрел на реку, на густой ракитник, на краснотал. Улыбнулся:

– Эх, а у нас в эту пору соловьи поют, заслушаешься! Верно, Федька?

– Да, – понятливо кивнул подросток. – Поют. Тирли-фью-фьюу-у-у…

Он засвистал по-соловьиному, и в этот момент коварный выжига Алим Карзай понял, что его игра вскрыта. Одним движением ордынец выхватил из широкого рукава нож…

Апперкот в челюсть!

Жестко, быстро и действенно! Алим даже и не понял толком, что же такое с ним вдруг произошло, а уже поплыл, мешком оседая наземь. Нокаут!

Егор хлопнул в ладоши, походя ударив – хук слева – бросившегося на него белобрысого «Митрия», нырнул в камыши следом за Федькой, Иваном, Линем…

И тут же со всех сторон полетели во врагов стрелы! И простые – из лука, и короткие, арбалетные.

С полдюжины человек положили тут же, с остальными пришлось повозиться – звякнули, заиграли в воздухе сабли.

Фьють!

Пущенный одной из «дщерей» нож ударил одного из ватажников в горло! Брызнула кровь, и бестия, подхватив выпавшую из безвольных рук саблю, бросилась на Егора, словно разъяренная львица!

Ввухх!!!

Едва голову не снесла, какой уж тут бокс! Вот то-то сон был бы в руку… пусть не сон – предчувствие, наваждение.

Что Вожникова спасло, так это отменная реакция, все ж хоть и бывший, но боксер, КМС тем более. Отпрыгнул в сторону, уходя с линии удара, и сам успел выхватить саблю, подставил…

Дзыннь!!!

И едва не потерял – чертова девка хитрым финтом едва не выдернула клинок из руки Егора! Не удалось, нет… Бестия вновь ринулась в атаку, обрушив на соперника целый град ударов не по-женски тяжелой рукой.

Хорошо, Вожников таки обучался оружному бою – тот же кривоносый Никита Купи Веник и учил, жаль нет его сейчас здесь, жаль, нет многих.

Снова удар! Звон в ушах… а перед глазами – мельтешащее лезвие, опасное, словно когти льва, словно ядовитое змеиное жало.

Выбрав удобный момент, молодой человек сам перешел в атаку, бросился, как в боксе… и, наткнувшись на ленивую ухмылку врагини, отчетливо понял, что жить ему осталось недолго, что вся атака его, все это мельтешение – без толку, только потешить соперника, вернее, соперницу – а уж та управлялась саблей, словно боевой робот!

Дзыннь!

Егор, конечно, отпрыгнул, но поздновато – левую часть кафтана безжалостно вспорол острый клинок, похоже, достав и до тела. Ну, надо же так… черт!

Да-а, в сабельном бою ему с этой бестией не равняться. Не поможет, увы, и бокс, девка просто отрубит руку, отрубит играючи, с легкой и в чем-то даже доброй улыбкой.

Ввухх!!!

Молодой человек присел, чувствуя, как упали срубленные с макушки волосы – шапку-то давно уже потерял в камышах.

Что же делать… а то, что лучше умеешь. Все тот же бокс!!! Выпустить саблю… вот так, словно врагиня ее и выбила.

А теперь – замахнись, посмейся… ага… и апперкотом тебя…

Вожников не успел ударить. Откуда-то просто прилетела стрела – маленькая, выпущенная из самострела – она пробила «тигрице» лоб, да так во лбу и застряла. Выступила, застилая глаза, кровь. Упала сабля…

Позади, выбежав из-за кустов, закричал, торжествующе потрясая самострелом, Федька.

Егор оглянулся:

– Это ты ее?

– Я и вторую достал… извергиню!

– Ну, спасибо, – искренне поблагодарил Вожников. – А то уж не знаю, что бы и было. Хо! Я смотрю, наши парни времени зря не теряли – со всеми управились.

Управились. И вот теперь лежат все. Правда, и двое ватажников погибли, и еще двое – ранены, правда, легко…

Лежите, лежите, вражины! Чу! Вот один шевельнулся, привстал, потянул руку к валявшейся рядом сабле – и получил стрелу в шею! Другой тоже застонал, сел, помотал головой… «Митрий»!

Подскочивший Иван приставил к шее ордынца клинок.

– Не убивайте, – потерев челюсть (все же хороший вышел хук, действенный – с гордостью отметил Егор), спокойно, безо всякого испуга, попросил тот. – Лучше возьмите с собой в ватажку – уж точно вам пригожусь.

– Гли-ко! – изумился подбежавший Линь. – Что мы ватажники, откель прознал?

Парняга хмыкнул:

– Догадался как-то. Так возьмете? Вам же гребцы нужны? А я много чего по местам тутошним знаю.

Вожников настороженно повел плечом:

– И где сотника Берды-бея искать, ведаешь?