Грани Обсидиана - Наталья Колесова

– Ты сам и сказал, – отозвалась Лисса. – Он все слова понимает. Простые.

Бэрин представил, как предлагает Фэрлину оставить звереныша, потому что тот сумеет переловить всех мышей и крыс в замке. И смех и грех!

Зрителей на отъезд набралось предостаточно, и от любопытных вопросов тоже отбоя не было. Бэрин вынес перекинутый через плечо мешок с Рыжиком (Лисса велела притвориться брату мертвым), помог девушке залезть в седло – Лисса морщилась, вздыхала, но молчала, вцепившись в уздечку и в гриву флегматичной Снежки. Бэрин с усмешкой отсалютовал провожавшим:

– Да просто надоели вы мне все, вот, решил пожить месяцок спокойно! В гости не зову, соскучусь – сам приеду.

И тронул коня. Лиссе и делать ничего не надо было – Снежка послушно двинулась следом. Выезжая за ворота, Бэрин перехватил взгляд Гэвина – недоумевающий, озабоченный. Тоскливый. А, да все равно ведь узнает…

Он придержал Ворона, склонившись, сказал Гэвину вполголоса:

– Если захочешь повидать ее, приезжай к озеру. Только один! – И, не дожидаясь ответа, повернул коня влево от основной дороги.

Домик у Серебряного озера был не то чтобы заброшенным – считался временным пристанищем. Иногда туда действительно съезжали парочки, которым хотелось уединения. Чаще всего его использовали для ночевки или когда непогода заставала в дороге. Полдня пути от замка, а с такими попутчиками – и того больше. Бэрин похлопал мешок, перекинутый через колени.

– Эй, можешь оживать!

Звереныш выпростал из мешка голову и полтуловища, с любопытством огляделся, осторожно потрогал лапой шею Ворона – тот всхрапнул и дернул головой. Наклонился низко, оглядываясь назад – Бэрин невольно придержал его за загривок. Звереныш неожиданно ловко вывернулся, спрыгнул на землю и со всех лап бросился к сестре. Выражение морды Снежки, увидевшей несущееся к ней существо, можно было перевести лишь как «и чего только в жизни не бывает!».

Звереныш бежал рядом с косящейся на него лошадью, что-то рассказывая Лиссе. Бэрин прислушался, но мало что понял – хорошо зверенышу удавались только гласные. Лисса покивала, и звереныш принялся носиться вдоль тропы, шуршать в кустах, кажется, умудрялся еще и мышковать на ходу. Вскоре и Ворон привык к постоянному мельканию, лишь поводил глазом и ухом.

Придержав коня, Бэрин подождал Лиссу.

– Мы поживем у озера до собрания клана.

– Ты будешь следить, чтобы я с Рыжиком не убежала?

В том числе.

– И для охраны. Любой Волк может, не разобравшись, убить твоего брата. Но для начала надо убраться подальше с глаз Фэрлина, чтобы он успокоился.

– И что будет, когда он успокоится?

Если б знать! Разве может что-то заставить брата изменить решение? Или кто-то… Дьявол, а он ведь даже не попрощался с Интой! Просто забыл! Как такое могло случиться?

…Дом, построенный из бревен, стоял на берегу большого озера, серые воды которого лениво облизывали крупные темные камни. Далеко в озеро уходили деревянные мостки, по которым тут же понесся звереныш. Бэрин помог Лиссе слезть с лошади, повел знакомиться с новым жилищем. Дом небольшой, печь-очаг, стол, лавки – вот и все, но Лиссе, похоже, понравилось. Да и то, после ее норы… Звереныш уже улегся на мостки: похоже, пытался поймать рыбу рукой… лапой. Озеро дышало, отражало небо, деревья и горы, все вокруг. Озеро знало, что в конце концов все успокоится и уляжется. И станет таким же мирным и глубоким, как оно само.

– Лунное серебро, – сказали за его спиной.

– Что?

Лисса стояла и смотрела на озеро. Повторила:

– Похоже на лунное серебро. У Инты… леди Инты много такого – лорд привозит ей из Сунгана. Мне нравится. Что там делает Рыжик?

Девушка пошла по темным доскам мостков. Бэрин смотрел ей вслед с чувством некоторой неловкости – и правда, где бы она взяла украшения или хотя бы красивую одежду? Те руны-узоры, что она вывязывала, наверное, были среди Зверей верхом искусства…

Лисса встала на колени рядом с братом, заглядывая в озеро. Скоро она уже смеялась и тоже плескала в воде рукой. Повезет же кому-то, неожиданно подумал Бэрин, хорошая девчонка – симпатичная, преданная, зачастую безрассудно-храбрая… Жаль, оборотней-лисов нет в округе… Захочет ли она знаться с волками в лунные ночи?

Хотя дни были уже не такими холодными, дом протопили основательно. Лисенок валялся на нарах кверху голым пузом, дрых, довольный и уставший. Но главное – сытый. Никто не запрещал ему бегать по берегу, плескаться на мелководье, ловить рыбную мелочь…

Бэрин лежал у очага, глядя то на огонь, то на профиль Лиссы: острый нос, неяркие губы, раскрасневшиеся от тепла скулы. Волосы тоже отливали красным золотом.

– Что-то ты притихла… Ну, нравится здесь?

Лисса кивнула, слишком сильно разворошила тлеющие угли: в воздух полетели пепел и искры.

– Я сумку оставила… на том берегу. Забыла.

– Нашла из-за чего расстраиваться! Одежды и утвари мы тебе здесь столько найдем!

– Там была шерсть…

Он насмешливо фыркнул: кто теперь осмелится купить вязанье у лисички-колдуньи?

– …и мамина книжка.

– Что? – У Зверей была книга! Чудо, если кто из них умеет хотя бы говорить, а уж читать…

– Очень старая. Мать нас по ней учила. Страницы – не бумага и не кожа… непонятное. Очень, очень старая. Жалко.

Бэрин поглядел на дремавшего рыжего братца. И что – этот тоже умеет читать? Но спросил другое:

– Лисса, а в твоей семье были еще такие… как ты?

– Нет. Я выродок.

Шутит? Кажется, нет. А умеет она вообще шутить?

– То есть все, как он? – он кивнул на нары с Рыжиком.

– Да, немного отличались, конечно, – она осторожно улыбнулась, – только все рыжие. Но мама говорила… еще наши деды были такими, как я… как вы… оборотни. А потом нас… их стали убивать.

Знакомая история. Правда, рассказанная с той стороны границы. Он помедлил, прежде чем задать вопрос, который давно уже хотел задать.

– Этот ваш вожак, Зихард – твой приятель?

Девушка взглянула с недоумением.

– У Зихарда нет друзей. Он – Хозяин.

– Я про другое… ведь ты занималась с ним любовью?

* * *

Мне все время хотелось спрыгнуть с лошади и побежать или пойти рядом. Вон как Рыжик – носится, довольный, вдоль тропинки. Но я цеплялась за седло, за уздечку, стараясь не слишком сильно сжимать коленями дышащие бока лошади – а вдруг она разозлится и укусит или сбросит меня? Кому понравится, что на него взвалят столько сумок и еще посадят кого-нибудь сверху? Когда мы наконец доехали до озера, все тело у меня просто одеревенело.

Дом мне понравился. Бревенчатый, большой, тут могла бы жить целая семья. Бэрин выгрузил мешки – чего там только не было, Берта даже про клубки шерсти и спицы не забыла. Я подержала их и отложила: что-то пока не хочется. Раскладывала вещи и продукты, поглядывая в узкое окно. Рыжик носился по мосткам, Бэрин сидел на берегу, глядя на него и на озеро. Мне нравилось, как Волк относится к брату: видно, что терпит, но ведь терпит! Да и спас его – уже дважды. Он мог бы сразу притопить Рыжика в Обсидиане и сказать, что это вышло случайно…