Застенец 3 - Дмитрий Билик

Оттого запрет Его Императорского Величества (читай, супруги Романова) здорово подкосил Константина Николаевича. Пять дней он провел взаперти, кушая сначала шампанское, а далее обычную горькую, но после решил: он без игры, как лебедь с подрезанными крыльями в Петергофе. Смотрит в небо, однако вынужден оставаться на земле.

Потому Неупокоев пошел на серьезный шаг — решил ослушаться Императора. Вместе с такими же горячими головами князь стал устраивать карточные салоны у себя дома, слава о которых постепенно перешагнула его гостиную.

И тут проявилась странная и забавная вещица. Играл — если не весь высший свет, то большая его часть! И Главноуправляющий Третьим Отделением, и Министр путей сообщения, и, прости Господи, даже мерзкий старик Разумовский, наиболее приближенный к Императору. Казалось, весь Петербург только и ждал отмашки, чтобы проявить себя в стуколке или висте.

Лишь Его Величество поданные оставили в счастливом неведении. И в том не было измены или законоотступничества. Ибо каждый из членов тайного клуба знал, что нет ничего хуже, чем играющий Император. Вот и не поднимал близкий круг данную тему, как при пьянице не говорят о хинной или иных настойках, чтобы не будоражить его фантазию. Однако между собой все знали и понимали.

Потому единственным, кто бы точно не мог здесь появиться, остался Романов. Да и, справедливости ради, самих участников тайного клуба после Перехода стало значительно меньше по вполне объективным причинам. Раньше здесь блистал весь Петербург, теперь же — лишь ограниченная его часть.

Впрочем, сегодня все же был необычный день. Хотя бы потому, что в здании бывшей галантереи возник еще один претендент на выигрыш. Тот, кого здесь никогда раньше не было.

— Доброго вечера, — поздоровался с хозяином незнакомец, завернутый в бесформенный плащ, делающий его фигуру квадратной, будто пришел шкаф с накинутым сверху полотном.

На нем оказалась огромная зачарованная маска рыжей обезьяны, из-за чего узнать мутноватые черты лица не представлялось возможным. Волосы он убрал под черный старомодный цилиндр.

Однако более забавно, что хозяин узнал гостя. Хотя по-другому и быть не могло. Все присутствующие появлялись здесь после частного разговора с Неупокоевым. Без всяких исключений.

— Добрый, рад, что Вы наконец добрались до нас.

На том общение закончилось.

Незнакомец обошел все столы и сел там, где играли в стуколку. Он тут же заказал сигарет и вина, после чего присоединился к игре.

Внимательные зрители, которых, впрочем, здесь было не так много, могли бы заметить, что незнакомец не азартен. Он не рисковал понапрасну, проигрывая небольшие суммы. Морщился от принесенных сигарет, будто те были не по его вкусу. А к вину и вовсе не притронулся.

Появился этот гость именно в тот момент, когда большая часть публики уже была разгорячена проигрышами или раззадорена победами. К наиболее шумным, нагрузившимся и пренебрегшим правилами хорошего тона, лично подходил Неупокоев. А это уже не шутки. Если князь разгневается, то больше никогда игрок не появится на пороге салона.

Сидел за столом, где спокойно и неторопливо проигрывался незнакомец, еще один интересный человек. Взбудораженный выигрышем, он то и дело поправлял под маской сползающее с потной переносицы пенсне, тер гладко выбритый подбородок и проводил рукой по светлым волосам.

Вельмару, Главному Вестнику Его Императорского Величества, сегодня невероятно везло. Как никогда. И Илья Викторович с поспешностью, которая обычно присуща молодым людям, уже думал, куда и как потратит выигрыш. Не замечая, что его медленно и очень умело завели в ловушку, будто рыбу в подсачек.

Вестник не обратил внимания, как проигрался его сосед по правую руку и за столом остался лишь незнакомец в маске рыжей обезьяны. Потому что карта шла. И Вельмар продолжал обогащаться. В какой-то момент он даже собрался остановиться, как вдруг проиграл. Он с непониманием смотрел на туза, в чужом раскладе, и не мог поверить случившемуся. Оплошность, случайность!

Однако проиграл он и следующую партию. И ту, что была после. Вельмар потел еще больше, поправлял пенсне, ерзал на стуле, но не осознал важного — он уже крепко насажен на крючок. Он попросту не мог уйти, все еще надеясь вернуть деньги обратно. И чем отчаяннее цеплялся за эту надежду, тем сильнее проигрывался.

— Моя взяла, — вновь положил карты незнакомец и потянулся за выигрышем. — Проигрались Вы, Илья Викторович. В пух и прах. Знаете, я сначала думал, что Вестникам надо запретить играть в карты. Вы же вроде как можете предсказать исход партии. Но потом понял, что для этого надобно быть Вестником первой или второй категории. У вас образы будущего подчас выходят спонтанно.

— Мы знакомы? — растерянно спросил Вельмар.

Он до сих пор не мог прийти в себя. Не далее как полчаса назад у него был на руках полугодовой оклад. А теперь… теперь не оказалось и тех трехсот рублей, которые Вестник занял, чтобы явиться к Неупокоеву.

— Конечно.

Незнакомец снял маску и цилиндр одновременно, положив предметы на стол. Сердце Вельмара застучало часто, от страха ускоряя ток крови. Еще бы, перед ним сидел его главный неприятель среди приближенных Императора. Некогда приближенных, если быть совсем точными.

— Жуткая дрянь, — отозвался Максутов, вытаскивая из внутреннего кармана портсигар со своими вишневыми сигаретами. — Будто полынь куришь, ей-богу.

— Игорь Вениаминович, что Вы тут делаете? — дрожащим голосом произнес Вельмар.

— Знаете, не отказал себе в удовольствии поиграть в карты с Вестником и правой рукой Его Императорского Величества. Ведь именно из-за Вашей карты я оказался в опале.

— Я… право, ни при чем, — залепетал Вельмар.

— Вот тут я склонен не согласиться. Вы действительно не большого ума человек, уж простите за прямоту, и вряд ли все продумали на несколько ходов вперед. Однако именно из-за Ваших слов Его Величество на меня взъелся.

— И что Вы хотите?

Вельмар обернулся и с ужасом обнаружил, что в зале, некогда полном людей, они теперь одни.

— Что, хотели позвать на помощь? — улыбнулся Максутов не выпуская мундштук из зубов. — Вы очень увлекающийся человек, Илья Викторович. Когда играете, не замечаете ничего вокруг. Даже то, что я отвел глаза всем присутствующим, а уважаемый господин Неупокоев постепенно увел всех в другой зал. Там сейчас фуршет. Князь, признаться, упирался, но он деловой человек. А два умных господина всегда договорятся, к тому же, когда речь идет лишь о деньгах.

Максутов с удовольствием затянулся, выпуская сладковатый табачный дым над столом. Вельмар замер, боялся пошевелиться.

— Вы интересовались, чего я хочу? — задал риторический вопрос Максутов. — Обычной и весьма простой вещи. Чтобы Вы исправили совершенную ошибку.

— Каким образом? — побелевшими от страха губами пробормотал Вестник.