Меченосец - Глен Кук

Конечно, видимое было всего лишь обманом воображения: сражались не тела, а воли. Арантова оказалась слабее. Уже трепыхаясь в чужих руках, уже проваливаясь в закоулки ада, откуда был призван эпохи назад, тоал ударил в последний раз.

Так окончилась сага о Туреке Аранте. Его «я» растворилось, исчезло, погасло. Сохранилась лишь его память. Готфриду показалось, будто сердце вынули из груди, оставив внутри пустоту, безразличие, холод. О Арант, мой верный, мой единственный друг!

Меченосец опустился наземь и разразился слезами, не сдерживая себя, сотрясаясь всем существом, всхлипывая. Его тело в Мурафе тоже заплакало. Рогала смотрел на юношу, выпучив глаза.

За стеной продолжалась битва. Попытки связать крепость и город, прикрыв дамбу дощатой крышей, провалились. Но и атака на цитадель захлебывалась, вентимильцы не смогли пробиться внутрь. Однако инженеры и маги Алера расчистили две трети туннеля. Ночь напролет вражеские корабли перевозили войска в Сартайн, кидали в мясорубку городских улиц, захватывая все новые кварталы. Но крошечный флот Андерле сумел перехватить множество судов, а Имперская бригада так и не смогла сломить сопротивление Высокой Башни.

Миньяк проигрывал.

Готфрид пришел в себя и попытался замаскировать смущение деловитостью.

— Прошло двое суток, — заметил он сухо. — Есть новости из Мальмберге?

Люди вокруг замотали головами. Хильдрет с пепельно-серым лицом не ответил вовсе.

— Что случилось с графом?

— Он захотел инженеров миньяковых отбросить, сам возглавил вылазку, — ответил гном. — Стрелу поймал, старый упрямец, и до последнего не признавался. Никто и не замечал, пока он чуть концы не отдал от потери крови.

— У него получилось?

— Не совсем. Думаю, через час они проломятся. Само собой, даром им пройти не удастся, но всех мы не перебьем.

— Подумать только, эту крепость считали неприступной. Катиш с куда меньшими силами держался не в пример дольше.

— Там летунов не было. Хотя кое в чем ты прав: строители этого чуда могли бы и учесть, что защитникам придется с колдовством иметь дело.

Конечно, бросок через туннель обойдется миньяку очень дорого, а каждый павший в его тесноте придержит остальных. Там можно потерять половину армии. Но, несомненно, миньяк попытается. Его гонят чужая воля и собственное безумие.

— Тайс, ты лучше подумай, что нам делать, если Сартайн падет.

Явился запыхавшийся посланец и доложил графу Кунео.

— Летуны вернулись! Враги загоняют их внутрь!

— В Мураф? — спросил Готфрид.

— Да, сир. Они уже повсюду на верхнем ярусе!

Юноша, стиснув зубы, поднялся.

— Тайс, помоги мне надеть броню. Этого и следовало ожидать.

— Нам многое следовало ожидать, — проворчал Рогала. — Да только ничегошеньки мы не ждали.

— Им там негде развернуться, — возразил граф вяло, придя в себя.

— Им и не надо. Они просто отвлекут нас, пока миньяк не прорвется. — Меченосец повернулся к братьям. — Блокируйте лестницы, забаррикадируйте двери. Не пускайте к нижним ярусам.

— А толку-то Алеру от Сартайна? — ответил наконец гном. — Он же Мураф не взял. Чтоб уйти, ему опять же придется сквозь нас продираться.

И не поспоришь. Только сам миньяк и знал, отчего ему так нужна Королева городов. Может, лучше пропустить его? Горожане не сдадутся, а их миллион. Завоеватели понесут огромные потери, и Мальмберге добьет остатки миньяковой армии. Так бы посоветовал Рогала. Гном умен, но слишком неширок во взглядах. Солдаты и Готфрид здесь, чтобы защитить этот миллион, а не ради победы над Алером. Тот столицу не пощадит.

— Тайс, я не удивлюсь, если миньяк и сам не понимает, зачем ему Сартайн. Он одержим волей Хучайна. Великий захотел Королеву городов, и точка.

— Глупо.

— Эй, не так туго! Я хочу свободно двигать руками. Кстати, о слуга Зухры, не тебе определять глупостью желания Древних.

Гном затянул доспехи что было силы и напомнил, вздохнув:

— Сейчас речь о том, кому служит Алер.

— Что, Хучайн нос утрет остальным, если его герой захватит город?

Гасиох захохотал, заухал глумливо.

— Эй, тебя чего пробито? — рявкнул Рогала, свирепо глянув на демона.

Готфрид прислушался. Не иначе пророческий смешок: чудище всегда веселилось перед особо неприятными событиями. Радость свою оно, как обычно, объяснить отказалось. Черт возьми, после тоала все эти призраки и бесы, магия, демонология и прочее в том же духе — как на больную мозоль наступить. Чего ради эту тварь терпеть? Ведь единственного друга потерял. И с чего мертвому вождю вздумалось ударить сейчас? Может, по воле Нероды? Но зачем ей?

— Тайс, этот скоморох мне надоел. Давай в мешок его, сверху фунтов пятьдесят камней и в пролив!

— В другой раз, сынок, в другой раз! — заржал Гасиох. — Сегодня тебе хлопотней будет, чем одноногому на бегах!

Готфрид взял мечи.

— Новый зачем берешь? Что делать собрался? — спросил гном, недолюбливавший трофейный клинок.

— То, что давно следовало, — убить Алера. Удостоверься, что главные секции туннеля перекрыты; наиболее важны те, что рядом с выходом к дамбе. И приведи побольше братьев, чтобы нейтрализовать колдунов миньяка. Да, и найди мне пару плотников.