Аурлийский цикл. Книга 4. Дети империи - Константин Лебедев

— Не могу сказать, что до этого ты хорошо справлялся со своей работой, — ухмыльнулся мистер Норрингтон.

Вендэль проигнорировал его насмешку. Он внимательно оглядывал представших перед ним измученных существ. Молчаливый Га-либ стоял в углу, прислонившись к стене, и, казалось, совсем не интересовался разговором. Имперский консул, чьи глаза вспыхнули подобно фениксу, едва речь зашла о возможном удовлетворении его амбиций. Утративший интерес к жизни капитан Хольт, чьей единственной целью оставалось как можно более выгоднее разменять ее, чтобы помочь товарищам. Праотец хорошо знал и любил Гаеллу. Знай он о ее пленении, обязательно попытался бы ее спасти, но Карл Грифитс проявил свойственную ему инициативу и не доложил магистру о своем плане.

Рядом стояла его старая знакомая Ингрид, разрывалась между привычным для ее народа поклонением праотцам и желанием как следует ударить Вендэля по лицу. В стоявшем рядом с ней мужчине чувствовалась скрытая сила хаоса. На нем взгляд младшего из братьев задержался подольше, чтобы оценить, не представляет ли тот угрозы.

Сломленная гестала стояла рядом с имперцем, но праотец чувствовал, что каждая мышца тянет ее тело в сторону человека, скрывающего свое изуродованное лицо. Горделивый утларг, чьи молодые годы были уже позади, кажется, был способен его удивить. Ненависть к изгнавшему его народ богу чувствовалась не только снаружи, но и внутри.

«Этот, возможно, постарается меня убить», — подумал Вендэль, но принимать Сварна за серьезную угрозу не собирался.

В конце концов, утларг явно не был дураком и будущее своего народа должен был ставить выше его прошлого. Следом за ним стояли воин с сердцем убийцы и его ученик. Последним, к кому вернулся взгляд праотца, был Итан. Аурлиец с медальоном демона на груди не создавал впечатления спасителя этого мира. Вендэль глубоко вздохнул, думая о том, чем еще придется пожертвовать этим существам ради великой цели.

— Я провожу вас к королеве. Если, разумеется, вы не предпочтете остаться здесь. — Не дожидаясь ответа, Вендэль развернулся и пошел в сторону ведущего к свободе коридора.

Никто из пленников не заставил себя ждать. Им даже не пришлось собирать личные вещи, ведь их у узников не оставалось. В следующем дворе их ждал отряд стражей во главе с воином в белом халате. Под конвоем путники отправились на встречу с королевой. Всю дорогу до дворца Итан внимательно разглядывал сопровождавшего их офицера.

— Его зовут Чаар-Тоа-Вал-Готэ, — сказал Вендэль заметив его интерес.

— Все четыре имени его? — ухмыльнулся Дункан.

— У роя нет собственных имен. Первая часть определяет город и принадлежность особи одной из королев. Вторая относит его к определенной касте. «Тоа» с древнего языка означает «воин». Третья говорит о месте его службы. Наш хитиновый друг служит на одной из северных стен города. И наконец, «Готэ» свидетельствует о его высоком чине и праве носить подобный халат. Он один из шести, — монотонно ответил праотец, предчувствуя, что подобных вопросов будет еще немало.

— Значит, его имя отличается от имен его подчиненных лишь последней частью? — не сдавался мистер Грин.

— Да, у них просто нет дополнительной приставки к имени. Вас пленили рядом с одним из карьеров в зоне ответственности Чаар-Тоа-Вал-Готэ. Вы принадлежите ему. Были его гладиаторами на арене.

— Приятно осознавать, что за нас кто-то болел, — саркастично усмехнулся штурман.

— Рой ненавидит империю так же сильно, как и его царица. Ничто не приносит им такого удовольствия, как лицезрение того, как народы империи убивают друг друга. Эта традиция пошла еще с самого начала этой войны. Постоянные стычки на великой стене являются неисчерпаемым источником пленных. Пусть и не в открытую, но все шестеро капитанов стен соревнуются в том, кто выставит лучших бойцов и устроит самое грандиозное шоу. Благодаря вам, Чаар-Тоа-Вал-Готэ теперь фаворит королевы.

— Как они умудряются сохранять подобный порядок, не имея имен? Как отличают друг друга? — Консул старался не просыпать ни крупицы ценной информации и заставил всех вернуться к предыдущему обсуждению.

— Для этого нет необходимости. Они все слышат свою королеву и обязаны ей подчиняться. Собственной волей они обладают лишь в незначительных проявлениях.

— Я видел, что некоторые отличаются. Передвигаются поодиночке и выглядят вполне самостоятельными, — сказал Сварн.

— Это женские особи. Они действительно одарены свободой мысли. Это создает ряд проблем для действующей королевы. Стоит ей допустить ошибку, хоть на момент потерять контроль, и одна из ее дочерей обязательно захочет занять ее место.

— Суровый мир. Как и везде, — пожал плечами утларг.

Сварну приходилось сдерживаться. Сейчас он шел рядом с существом, на долгие годы изгнавшим его родной народ с собственных земель. Древний постоянно боролся с искушением вцепиться ему в глотку. Он хотел что-то сказать, но капитан Хольт его перебил:

— Чего хочет королева?

— Власти. Как и всегда, — печально ответил праотец.

Обитель королевы Чаар представляла из себя весьма специфическую конструкцию. Это было то самое здание, похожее на замок из мокрого песка, что бросилось Итану в глаза еще при первом знакомстве с городом. Подобравшись поближе, Кэр смог разглядеть, что, помимо песка и камня, фасад дворца составляют еще и шестигранные пластины. Миновав внутренний двор, они начали долгий подъем на вершину башни.

— И почему все власть предержащие так зациклены на том, чтобы забраться так высоко не только метафорически, но и буквально? — эта мысль не давала Итану покоя на протяжении всего подъема.

Очередной тоннель вывел пленников в некое подобие тронного зала. Аурлийцы удивились, не увидев никаких богатств или даже намека на украшения. Мрачное пространство было обставлено лишь немногочисленными свечами. На высеченном в камне троне восседала темная фигура. Вендэль взял на себя роль переводчика, одновременно транслируя свои слова в голову каждого присутствующего. Прежде чем начать, он согнулся в почтительном поклоне.

— Тот факт, что эта беседа состоится, вселяет радость в мое сердце. Я рад, что твоя мудрость согласна с тем, что сейчас необходимо отбросить былую вражду.

— Имперец должен умереть, — это были первые слова, произнесенные шепчущим голосом королевы Чаар.

Клетис рефлекторно сделал шаг назад, оглядываясь по сторонам в поисках того, что можно было бы использовать в качестве оружия. Поддержки среди своих спутников он не нашел. Никто из них не любил его настолько сильно, чтобы рисковать собственной жизнью в тот самый миг, когда впереди впервые за долгое время забрезжила надежда. Консул запомнил этот момент на весь отведенный ему срок существования.

— Это не просто имперец, моя госпожа. Клетис является одним из четырех консулов императора. Его жизнь необходима для воплощения нашего плана в жизнь, — неожиданно заступился за него Вендэль.

— Имперцам сложно доверять. Ты ведь и сам это знаешь, праотец, — голос Чаар, транслируемый Вендэлем, звучал пугающе.

Сокрытое в тени лицо оставляло пространство для фантазии, и Итан невольно размышлял над тем, как много черт насекомых оно имеет.

— Если ты хочешь мира, я с радостью поддержу тебя. Вопрос только в том, почему сейчас и с чего вообще рой хочет пойти на это? — Клетис уже пришел в себя и, распрямив плечи, переводил взгляд с королевы на Вендэля и обратно.

Он чувствовал себя немного неловко из-за своего внешнего вида. Ему еще не доводилось вести переговоры в таких лохмотьях, но сейчас он представлял империю и не мог позволить себе проявить слабость или даже малейшую неуверенность.

— Не мы начали эту войну, имперец! —