Принцесса для младшего принца - Вера Чиркова

Наблюдавшие за этими переговорами члены королевской семьи ничуть не были разочарованы, когда не подтвердилось ни одно из ожидаемых ими действий молодой дриады. Илли не отправилась к зеркалу и даже не попросила его принести. Да и спрашивать разрешения эльфийской родни не стала, успев выяснить ещё ранним утром, что принявший её дом предоставил новой дочери исключительные права.

И теперь она просто поискала чувствами дриады ближайший поток воды, убедилась, что он достаточно мощный, и открыла на лужайке небольшой родник. Королева, подобравшаяся к невестке почти вплотную и с живым интересом наблюдавшая за её манипуляциями, так и ахнула, когда трава расступилась и в наметившейся ямке забила светлая струйка.

– Интересно, а возле Харвира так нельзя? – мгновенно заинтересовался наследник.

Илли, на миг обернувшись к нему от источника, ответила весёлым взглядом.

– Ваше высочество собирается предложить мне выгодную работу?

– Но ты же сама говорила, птичка, – возник с другой стороны от новой родственницы Бенгальд, – что для семьи всё делаешь бесплатно.

– Вообще-то у нас медовый месяц, – всерьёз рассердился Кандирд, – а вы готовы заставить мою жену работать, да ещё и задаром. Довольно и того, что мой лучший друг столько лет работает за обычное жалованье, как простой тренер. Но я намерен исправить эту несправедливость.

– Канд… – Ингирд появился так неслышно, что никто и не заметил, кроме магини и дриад, – я жил рядом с тобой не ради денег.

– И я это отлично знаю и невероятно ценю, – отчеканил принц, твёрдо глядя ему в глаза и чувствуя одобрительное пожатие маленькой ручки, которую не отпускал ни на миг, – но хочу, чтобы и все остальные знали, как я тобой дорожу. И потому лучшее свободное поместье, которое есть в моих землях, с этого дня твоё. А матушка скажет нам, где оно находится.

– Лучшее, что есть в твоих землях, – это замок Шетри, – спокойно произнесла королева, и младший принц расплылся в довольной улыбке, не замечая, как настороженно прищурился баронет.

– Отлично, это именно то, что подходит Ингу, – откровенно обрадовался Кандирд. – Насколько я помню, он переходит вместе с титулом и правом наследования?

– Да, – так же невозмутимо кивнула её величество, – а указ будет сегодня же. Но насчёт того, что баронет ле Каслит получал только жалованье, ты немного ошибся. За все заслуги он награждался премиями, и эти деньги вносились на его счёт. Однако, насколько я в курсе, баронет никогда не интересовался этими поощрениями и не брал их. Тем не менее Рантильд постоянно начисляет на эти деньги проценты, и, если Ингирд пожелает, он в любой момент может получить всё накопившееся.

– И что… там приличная сумма? – недоверчиво осведомился его младшее высочество, с тревогой поглядывая на притихшую жену.

Ему ли не знать, что если Илли вот так задумалась, то вполне может в любой момент выдать заявление, которое перевернёт все его представления вверх ногами.

– Да, – твёрдо кивнул Рантильд, – если баронет ле Каслит желает, я могу назвать её вслух.

– Не нужно, – отрезала Илли, – он не желает. А вот я хотела бы услышать… почему вы не напомнили ему раньше? Неужели думали, что Ингирд сможет бросить друга и уехать налаживать порядок в собственном поместье?

– Спасибо… птичка, – мрачно буркнул Инг, – но я и сам это понял только после того, как ты осталась работать секретарем. Всё время примерял на себя твой поступок… ты же лучше других знаешь, как хочется иметь собственный дом.

– А я глупец… – притянув к себе жену, виновато заглянул ей в глаза принц, – считал, что раз я к нему отношусь как к брату, то он и сам понимает, что половина моего дома всегда будет в его распоряжении.

– Иногда стоит сказать это вслух, – мягко выдохнула Илли и, отвернувшись к источнику, спросила: – А магов мы берём?

– Да, все ждут в кабинете Бенгальда, – спокойно отозвалась Элинса и встала рядом с дочерью, – открывай. Несколько человек приведём без подмены.

Маги прошли в пресветлый лес дружной кучкой, а через минуту в кабинет Бенгальда вбежал мрачный актёр, которого тело привело туда против воли, и прыжком врезался в зеркало. Вероятно, ему хотелось разбить стекло и порезаться или прервать путь… однако никто не стал ни спрашивать, ни искать причину такого поведения, когда парень резко выпрыгнул из родника, сделал по инерции пару шагов, споткнулся и упал на колени. Просто отвернулись и отправились заниматься своими делами.

Лишь Кандирд сердито нахмурился – этот человек его раздражал и настораживал. Принц до сих пор не мог простить ему всех тех кривляний, пакостных намёков и набитого опасным веществом колета, в котором он так свободно ходил по его дворцу. Потому Канд молча подхватил жену под руку и, заметив, что и родители, и братья уже направились в шатёр, повёл Илли завтракать. И неважно, что они немного перекусили в своём доме, его любимая много работает, и, значит, кушать ей нужно больше.

Подопечный Илли проводил их неприязненным взглядом, но следом не пошёл. Ненависть в нём слегка утихла, но дураком он никогда не был и отлично понимал, что ему не место за королевским столом. Отошёл в сторонку, к пустующим креслам, небрежно уселся в одно из них и осмотрелся, невольно отмечая, что парк, в который его приволокли проклятые дриады, невероятно хорош. Травка так нежна, свежа и шелковиста, как бывает весной на вылизанных ветрами солнечных пригорках, а цветы, растущие привольными куртинками, так разнообразны и ярки, что невольно хочется выразить неведомому садовнику самую горячую благодарность.

Пленник склонился и осторожно погладил ближайший цветок, чувствуя, как сердце омывает горечью воспоминаний. У него тоже когда-то был дом. И сад… небольшой и далеко не такой ухоженный, но ему нравилось бродить весной по просыхающим полянкам и наблюдать, как постепенно просыпаются на кустах и деревьях почки, как робко проклёвываются сквозь прелую листву одинокие пучки травинок, чтобы незаметно заполонить все лужайки и выплеснуться на дорожки.

Память подбросила воспоминание о том весеннем дне, когда эта жизнь резко оборвалась, а старинный дом растаял в тумане дальней дороги и тяжкой боли, и комедиант привычно согнулся, готовясь к одному из регулярных мучительных приступов, когда боль выворачивает наизнанку каждое выломанное ребро, скручивает внутренности в тугой комок, пронизанный острыми иглами.

В этот раз приступ так и не наступил, зато рядом внезапно обнаружились просторные светлые штаны, в каких ходили только эльфы. Но теперь под ними были явно женские ножки. Комедиант неспешно распрямился, поднял взгляд выше и узнал ту магиню, что взяла его с собой, когда сеньорита секретарь упорхнула так же внезапно, как и свалилась им на голову.

– На, поешь, – подала магиня поднос, на котором стояло несколько тарелок с едой, – скоро пойдём… в одно место.

– А сейчас мы где? – Он не питал к ней неприязни, скорее наоборот. Плохого она ему ничего не сделала, а с кем дружит – это её дело. Хотя кому как не ему знать, что людям очень часто не приходится выбирать, с кем дружить.