Проект "Справедливость" - Даниил Аксенов

Баронет отошел от тренажера и приблизился к газовой лампе, вглядываясь в сине-желтое пламя.

- Я не мог создавать формы и не мог разбить стекло ногами. Когда прозрачная стена оказалась совсем близко, меня охватила паника. Чудовищная паника и страх! Я потерял рассудок, сбросил с себя сюртук и схватился за раскаленный жезл, используя сюртук как прокладку. Это помогло. Мне удалось разбить стекло, применяя жезл как молоток, но сюртук весь выгорел. Я сел на пол и зарыдал от облегчения. Еще чуть-чуть и стена раздавила бы меня!

Ирвинг с печальной улыбкой провел рукой над пламенем.

- Я был неопытен и не сразу понял, что из себя представляет старый город. Когда я плакал, захлебываясь слезами от счастья, то вдруг увидел, что внутренняя стеклянная стена появилась вновь и опять начала сужаться. Я вскочил и в ужасе принялся стягивать с себя рубашку. Но рубашка оказалась слишком тонкой. Она вспыхнула, когда попытался обернуть ею жезл. Тогда я снял штаны. Это снова помогло и снова лишь один раз. Стекло было разбито, но штаны затлели и развалились. Я с отчаянием вглядывался в стены, мои предчувствия оправдались: стеклянная стена появилась вновь и опять начала сужаться.

Баронет несколько раз провел рукой над пламенем. Его ладонь покраснела.

- Я помню, что заревел как дикий зверь и стал бегать по комнате, пытаясь найти выход. Стеклянные стены неумолимо сужались, и мне ничего не оставалось, кроме как схватить раскаленный жезл практически голыми руками. До сих пор чувствую, как клеймо моего учителя впивается в ладонь.

Теперь Ирвинг держал руку над огнем газовый лампы, не пытаясь даже отстраниться.

- Я не буду рассказывать в подробностях, что было потом. Стены сдвигались вновь и вновь. Мои руки обгорели. Сначала красными пузырями сошла кожа, потом мясо, а затем обнажились кости. Я уже тогда был близок к безумию. К счастью, старый город, очевидно, не предназначен для живых. Мой резервуар продолжал работать, накапливая энергию и в конце концов ее хватило, чтобы создать форму, разрушившую каменную стену. Я вырвался из западни и оказался на улицах старого города. От моих рук мало что осталось, только дымящиеся кости.

Баронет наконец отнял ладонь от огня и с усмешкой посмотрел на несколько крупных волдырей.

- А потом? Что было потом? - я с нетерпением ждал конца рассказа.

- Потом появились убийцы, - Ирвинг подошел к небольшой полочке, взял оттуда кувшин с водой и принялся поливать свою обожженную руку. - Они были в виде загонщиков лис, только конечно загоняли не лису, а меня. Их было около полусотни, мне чудом удалось вырваться. Губернатор спас меня и сказал, что убийцы были слишком однообразны и это не делает мне чести.

Баронет немного подумал и добавил:

- Знаете, о чем я размышляю чаще всего? О том, как хорошо, что не успел натворить ничего существенного перед попаданием в старый город! А если бы я что-нибудь украл? Или кого-то оклеветал? Наверное, не вырвался бы. Губернатор мне как-то сказал, что закоренелые преступники к нему не попадают. Они даже на улицы старого города не могут выйти, а погибают в том помещении, где оказались по прибытии.

Вода по-прежнему лилась из кувшина. Баронет замолчал, молчали и мы с Иванной. Рассказ многое прояснил, теперь мне следовало осмыслить услышанное.

- Глеб, вы останетесь на ужин? - спросил Ирвинг, возвращая кувшин на место. - Прошу вас, оставайтесь. За ужином мы закончим нашу беседу о старом городе.

Я с неохотой отошел от шкафа, но тут же вернулся к его черным дверцам.

- Как этот артефакт работает, баронет?

- Нужно насытить его энергией, что уже сделано мной, а потом просто открыть шкаф, - ответил Ирвинг, подходя поближе. - Но весь фокус в том, чтобы вовремя закрыть!

- Мне бы хотелось заглянуть внутрь, - сказал я. - Это возможно?

- Там туман, - произнес баронет.

- Но все-таки?

- Тогда возьмите шпагу, Глеб.

Я поднял шпагу и остановился перед шкафом. Иванна испуганно отошла в дальний угол, баронет взялся за ручку дверцы.

- Готовы?

- Готов! - ответил я.

Дверца шкафа быстро распахнулась. Внутри действительно был густой туман, но я ощутил запах застоявшегося пыльного помещения.

- Сейчас пойдут! - воскликнул Ирвинг. - Закрывать?

- Подождите секунду, - я приблизился к шкафу почти вплотную.

Баронет оказался прав - вскоре в тумане мелькнула синяя рука, кто-то двигался прямо ко мне. Я бросил внутрь оглушающую форму, ту же самую, которая оказалась такой эффективной при спасении хозяина дома.

Туман содрогнулся, на какое-то мгновение сгустившись наверху, но став более разреженным посередине и внизу.

- Закрывайте! - крикнул я.

Дверца с грохотом захлопнулась, запах старого помещения исчез почти сразу.

- Увидели что-нибудь? - поинтересовался баронет, трогая седой ус, печально свисающий вниз.

- Да. - ответил я. - Это довольно необычный шкаф. Его стенки изнутри сделаны словно из кирпича.

- Рассмотрели, значит, - вздохнул Ирвинг. - Острый у вас глаз, Глеб! Когда я впервые увидел шкаф изнутри, то подумал, что кто-то умудрился притащить сюда часть стены из старого города.

Баронет внимательно посмотрел на надпись 'Д. Ж. Моррисон' и внезапно спросил:

- Как вы думаете, Глеб, старый город - это ад?

Я ожидал, что такая тема всплывет, и не удивился вопросу.

- Полагаю, что нет, хотя очень похож. Невероятно похож! Но все-таки нет, не ад.

- Почему так думаете? - с любопытством поинтересовался баронет.

- Во-первых, туда попадают живые. Во-вторых, оттуда можно выбраться. Это не то, что я знаю об аде. Но есть еще и в-третьих.

- В-третьих?

- Я не верю в ад, баронет. Пожалуй, это - самое главное. Хотя разговоры о старом городе пару раз поколебали мои убеждения. Слишком уж он похож!

Ирвинг подумал и кивнул. Его щека вновь начала дергаться.

- Извольте отужинать, Глеб. И вы, госпожа! Прошу вас.

Я согласился, нетерпеливое любопытство овладело мной. Мы пошли в столовую, по пути наведавшись в кабинет хозяина особняка. Там в больших коробках хранились материалы дел о загадочных убийствах в Москве и Подмосковье. Земные оригиналы наверное были напечатаны на принтере или машинке, но Лим превратил текст в рукописный шрифт, а фотографии - в гравюры. Гравюры и рисунки были настолько высокого качества, что изображенное на них ужаснуло даже меня, привыкшего ко многому. Если убийствами занимался маньяк, то это был очень больной маньяк. К сожалению, о самом убийце было мало что известно. Иванна сказала, что некоторые жандармы, оказавшиеся на местах событий, сумели почувствовать след от могущественного артефакта, который действовал как Серебряная роза. В этом не было ничего удивительного: только Серебряная роза дозволяет применять магию на Земле.