Наследник Шимилора - Елена Жаринова

— Вот что, любезный Тмез, — обратился Денис к проводнику. — Похоже, по пути в Миллальф нам угрожают не только дикие звери и болота. Кое-кто охотится за нами. Коли ты откажешься идти с нами, это будет понятно…

Тмез любовно погладил верную гармошку.

— Да мне-то что? Раз взялся — отведу вас, как обещал. Вот только добавьте пол-арена за риск.

— Договорились! — засмеялся Денис. — Ну что, господа, по коням!

После недавнего приключения лошади остались совершенно невредимы, только очень взбудоражены. Я попросила Чаню выяснить у моей Помми, что такое с ними делали Пеглевы дети. Оказывается, лесные проказники пытались научить наших лошадей летать, и вроде как это было не безнадежное занятие…

Мрачные это оказались места — леса кунста Ленсатт. На заболоченной почве росли только елки в лохмотьях серебристого лишайника, напоминая неопрятных, выживших из ума старух, и многочисленные грибы. Я сразу записала их в ядовитые. У съедобных грибов не бывает таких тонких, изогнутых ножек, конусообразных шляпок, а главное, от них не может исходить мертвенное голубоватое мерцание.

Лес постепенно превращался в сплошное болото, через которое была проложена гать. Бурая вода заливала деревянный настил. Лошади скользили, застревали копытами между бревнами. Боясь, что кто-нибудь упадет вместе с конем, Денис велел нам спешиться, и я сразу же выяснила, что левый сапог у меня течет. Хлюпая болотной жижей, я с отвращением чувствовала, как сползает холодный намокший чулок. А тут еще принялся моросить дождь. Сплевывая с губ намокшие волосы, я шагала, ведя в поводу Помми, и проклинала тот день, когда отправилась в это путешествие. Болота умели нагонять безнадегу… Я впервые подумала, что мы можем и не вернуться в Вэллайд.

Размышляя таким безрадостным образом, я сама не заметила, как поравнялась с Денисом.

— Устала? — спросил Денис. Что ж, командиру положено заботиться о подчиненных.

— А ты как думаешь? — не слишком любезно ответила я. Еще немного, и я научусь огрызаться, как Нолколеда…

— Помнишь, как мы с тобой гуляли по Невскому?

Мое сердце гулко заколотилось от неожиданного воспоминания о том нашем единственном вечере, который позволял мне питать туманные надежды.

— Было холодно, в лицо дул ветер со снегом. А потом мы зашли в кафе…

— «Трубка мира», — кивнула я, замирая от ожидания.

— … И там было тепло. Никогда не научишься ценить тепло, пока как следует не замерзнешь. Я это к тому, что в Миллальфе целую неделю будем только есть, спать и греться. Представь себе, как это будет хорошо!

Денис закончил поучительной, начальственной ноткой. Воспоминание, соединяющее нас, померкло. Но я еще не потеряла надежды превратить этот разговор в какой-то новый этап наших отношений.

— Я вчера вечером так глупо себя повела, — сказала я. — На самом деле, мне очень жаль Нолколеду. Она мужественная женщина.

Денис ничего не ответил, только бросил на меня взгляд через плечо. Знакомая грустная насмешка темных глаз… Конечно, он все понимает — что я бешусь из-за его нелепой свадьбы, ревную… Мне стало стыдно.

— Ты бы помирилась с Ледой, — вдруг очень серьезно сказал Денис.

— А я с ней не ссорилась! — с вызовом ответила я, хотя прекрасно поняла, о чем идет речь.

— Каждый ваш разговор грозит перерасти в ссору, — вздохнул он.

— Ты приказываешь мне как командир? — холодно поинтересовалась я.

— Нет. Прошу, как друг. Ее… И твой.

— Зачем ты женился на ней, Денис?

Я задала давно мучивший меня вопрос и наконец выговорила имя.

— Я командир и отвечаю за нее. Если бы ты попала в подобную ситуацию, я сделал бы то же для тебя. Но ты ведь хотела спросить о другом.

Снова мимолетный насмешливый взгляд. Ему любопытно, как я буду себя вести… Чертов доктор, Пеглево отродье, неудавшийся хирург, вот только не надо препарировать мне душу!

— Да, ты прав, — спокойно сказала я. — Я хотела спросить, что ты сейчас об этом думаешь. Каковы твои планы и прочее…

Я ожидала, что он спросит: «А тебе-то что?» И тогда бы я спокойно сообщила: «Я тебя люблю». Потому что замучила меня эта экзистенциальная недосказанность! Но Денис так же спокойно ответил:

— Когда мы доставим принца в Вэллайд, я должен буду вернуться в Дикие земли. Фраматы очень четко обозначили свою позицию по этому поводу. Леда сказала, что поедет со мной. Понимаешь, ей очень тяжело и одиноко. Таковы мои планы.

— Но уже через три года она вернется на Землю! Она же сказала, что не останется здесь!

— Я знаю, — кивнул Денис.

— Тогда зачем тебе это нужно? Не понимаю. Что за благотворительность? Ты что, влюблен в нее?

Почему-то я требовала ответа так, словно имела на это право. И похоже, Денис не собирался это право оспаривать…

— Я дал слово.

Неужели все так необратимо?..

— О чем ты говоришь? Об этом обряде? Клятва перед чужой богиней? Послушай, это глупо!

Я так не считаю, — медленно проговорил он. — Только не знаю, как тебе объяснить, если ты не хочешь понять. Попробую начать с простого. Нарушение клятвы влечет за собой ужасные последствия. Пусть будет даже один шанс из ста, что пророчество жрицы Ламерис сбудется, я все равно не имею права рисковать. Ведь при этом я рискую не только собой. Ты же была в храме, ты сама слышала.