Проклятие короля - Василий Горъ

— Облачко прав, баронесса! — кивнул эрр Гериельт. — Король Азам Истовый всегда следовал духу, а не букве закона. Поэтому искать в его действиях признаки неуважения к вам, вашему покойному отцу или непогребенному брату несколько преждевременно. Не торопитесь делать выводы. Для начала прочитайте его послание…

— Угу… — мрачно вздохнул эрр Маалус. — Только вот сделать это, не впустив в замок Руку короля, у вас не получится: такой поступок будет воспринят как оскорбление короны. А впускать их — значит подписать себе смертный приговор…

— Точно, — кивнул эрр Гериельт. — Его светлость Дамир Летье — стихийник третьей категории. Эрр Урмас Грач — магистр-ритуалист. И тот и другой — боевые маги. То есть обладают кое-какими специфическими привычками. В частности, с той или иной периодичностью осматривают окружающих истинным зрением. Ну, а маги из прибывших с ними боевых четверок делают это практически постоянно. Соответственно…

— Соответственно, получается, что я должна принять какое-то решение немедленно… — негромко продолжила сестра. И тут же преобразилась. Превратившись в бесстрастную статую, от которой ощутимо повеяло холодом. А потом легонько дернула за витой шнур над правым плечом.

Через мгновение в дверном проеме показалось лицо сотника.

— Да, ваша милость?

— Встретить гостей с подобающим их рангу уважением. Естественно, с поправкой на траур. Графа Летье и эрра Урмаса поселить в Северном крыле. Их воинам выделить места в казарме. Сообщить гостям, что я скорблю об отце и брате. Однако выйду к ним… как только буду в состоянии… Да, скажи Жаку, чтобы он от них не отходил. Пусть позаботится об обеде, мытье с дороги… ну, и о всяких там мелочах… И… постарайтесь поменьше болтать…

— Понял, ваша милость. Сделаю все, как вы сказали, — кивнул сотник и тут же исчез.

— С этим разобрались. Значит, пара часов у нас есть… — бесстрастно произнесла Мел и угрюмо уставилась на разумника: — Эрр Гериельт! У вас есть сюзерен?

— Нет, баронесса… Я — ученый. И единственное, что меня действительно интересует — это Знание. Поэтому я, скажем так, сделал все, чтобы не быть связанным клятвами верности…

— Не поняла? — Сестра хмуро сдвинула брови и вопросительно посмотрела на эрра Маалуса.

— Об этом лучше спрашивать у меня. Облачко все равно промолчит. Не его тайна… — усмехнулся разумник. — В общем, официально меня не существует. Эрр Гериельт Мудрый погиб восемь лет назад в битве при Утлейре. О том, что я жив, до недавнего времени знали только эрр Маалус и еще один человек…

— А сейчас — половина замка Орейн?

— Нет, что вы, баронесса! Только они, вы и ваш телохранитель. А ваши воины и челядь уже не помнят о моем существовании. Для них я — гость. Без имени, без образа, без ассоциаций… Можете не сомневаться, ваша милость — обо мне забыл даже воин, только что покинувший эту комнату. Удобно быть разумником, знаете ли…

— Что ж, здорово. Тогда скажите мне, что побудило вас прибыть в Орейн?

— Просьба человека, которому я обязан жизнью, — пожал плечами маг. А потом, подумав, добавил: — Ну, и если быть совсем откровенным, то еще и любопытство: я же сказал, что я — ученый!

Мел задумчиво посмотрела на Облачко и вдруг царапнула ногтями подлокотник кресла:

— Что ж. Достаточно веские причины. Тогда… я вам кое-что покажу. Думаю, это вас и заинтересует, и заставит задуматься… Посмотрите на амулет, который держит в руке мой телохранитель. Что вы можете о нем сказать?

— Алое безумие. Стандартное плетение. Заполнено… вами, баронесса… — тут же отозвался разумник. — В нем слишком много силы жизни.

— А что вы скажете теперь?

Увидев, как меняется выражение лица эрра Гериельта, я сглотнул подступивший к горлу комок. И, вместо того, чтобы разжать пальцы, заставил себя повернуть руку ладонью вверх. А потом продемонстрировал магу пыль, оставшуюся от основы.

В то же мгновение разумник изменился в лице. Уставившись на Мел взглядом, полным какого-то детского восторга, он облизнул пересохшие губы и с надеждой спросил:

— А вы можете трансформировать еще какое-нибудь плетение?

Моя сестрица кивнула. И снова посмотрела на мою грудь.

— Ха! Это же точка фокуса Ледяного копья! А теперь — Снежной бури! С ума сойти — Облака льда!!! — пожирая взглядом связку моих амулетов, бормотал маг. И, видимо дождавшись завершения демонстрации возможностей Меллины, расстроенно затих. А через мгновение подпрыгнул на месте: — То есть вы хотите сказать, что существует некая возможность трансформации плетений?

В глазах моей сестры мелькнули искорки смеха.

Эрр Гериельт поперхнулся, затравленно посмотрел на Облачко и, увидев на его лице улыбку, взвыл:

— Но это же перечеркивает все мои представления о боевой и защитной магии!

— А что, вы считаете ваши представления незыблемыми? — Сестра склонила голову к плечу и улыбнулась.

Разумник в сердцах врезал правым кулаком по подлокотнику кресла и раздраженно произнес:

— Если мы восстановим разрушенную печать, то вы, баронесса, лишитесь возможности экспериментировать. Соответственно, я никогда не узнаю реальных законов взаимодействия сил, не пойму принципов трансформации плетений разных школ и всю жизнь буду чувствовать себя курицей, единожды почувствовавшей прелесть настоящего полета…

— Это вас так сильно расстраивает? — поинтересовалась Меллина.

— За такое знание я готов продаться в рабство… — совершенно серьезно ответил ей разумник. — То, что вы показали, — самое настоящее чудо! Да нет, что я такое говорю? Это не чудо, а часть того самого Целого, понять которое я мечтаю с момента, как осознал себя Одаренным…

— В рабство? — непонятно чему усмехнулась сестра. Потом покосилась на входную дверь и добавила: — Мда… Звучит заманчиво. Однако там, внизу — шесть магов, считающих, что у Темных нет права на жизнь. Поэтому выйти из кабинета я должна только жрецом вне категорий. Так что давайте займемся МОЕЙ печатью, господа ученые! Время не ждет…