Верой и правдой - Аркадий Степной

— Ну да, — хмыкнул молодой, — а трактирщик что, дурной, что ли? Он нас сразу за жабры возьмет и спросит, где были и почему к воротам не подошли, как велено было.

— Да ладно, — отмахнулся старик, — что мы, соврать, что ли, не сможем? Придумаем всякого, еще и героями станем. Дескать, нелегко было башню жечь, охрана там подскочила либо еще чего. Мало ли чего там могло случиться.

Молодой задумался; мысль, высказанная стариком, и впрямь стала казаться ему весьма дельной. Но тут же он вспомнил о своей зазнобе и понял, что к тому времени, когда они со стариком вылезут из убежища, с «любовью» его будет уже покончено. В лучшем случае станет чьей-нибудь рабыней, в худшем — натешатся да прирежут, чтобы не возиться. Нет, такое развитие событий было ему не по душе.

— Ишь чего удумал, — нахмурившись, накинулся он на старика. — Хочешь все по-своему переиначить? Трактирщика за дурака держишь? Он же раскусит эту твою уловку в два счета и без награды оставит не только тебя, но и меня в придачу. Нет уж, трактирщика обманывать опасно и хлопотно. Я в таком деле тебе не подмога. Лучше уж у ворот рисковать. А начнешь хвостом вилять, так я тебя… — Молодой зловеще взмахнул перед носом у опешившего старика боевым ножом.

— Ты чего, чего? — попятился старик, выставив перед собой ладони. — Не хочешь, так и скажи. Чего ножом-то сразу махать? Я же предложил только…

— А того, — расправил молодой плечи, — хочешь разбогатеть, так делай, что сказано. А то ни денег тебе не будет, ни новой жизни. Понял?

— Понял, понял, — испуганно закивал старик.

— Вот так-то. — Молодой собой даже загордился, вот он какой честный, оказывается, в отличие от своего подряхлевшего напарника. — А у ворот к тому же, — сказал он с важностью, — нам с тобой рисковать и в самом деле не обязательно. Спрячемся в сторонке да подождем, пока наша не одолеет. А после сразу к трактирщику и кинемся, у него даже мыслей никаких не возникнет.

— И то дело, — заискивающе улыбнулся старик, поняв, что взбучки не будет.

Солдаты вели себя почти беспечно. Охранять южные ворота изнутри казалось им делом нетрудным и ленивым. Большинство бойцов расстегнули завязки на броне, сняли с головы опостылевшие шлемы и сложили свои копья шалашиком, оставив при себе лишь кинжалы да топоры. Мирно потрескивал разложенный ими костер, над которым весело булькала в котелке уха. В полк, охранявший южную сторону, набирали в основном рыбаков, и поймать прямо с городской стены рыбку на ужин не было для них чем-то невозможным.

Ополченцы — большей частью молодые, безусые ребята — лениво переговаривались и были похожи на вялых и сонных осенних мух. Некоторые из них тайком дремали, делая вид, что несут службу. Сержант куда-то отлучился, а капралы азартно резались в кости, не обращая на царившее вокруг разгильдяйство особого внимания.

— Эх, сейчас бы ударить, и получилось бы здорово, — шепотом сокрушался Тумо, наблюдая за ополченцами. — Даже пикнуть бы не успели, мы их сразу тепленькими и прихватили бы.

— Ага, — едва слышно усмехнулся Шустрик, — а потом пришлось бы не меньше часа удерживать ворота. Харкая кровью и отбиваясь против целого полка…

— Цыц! — одернул их Священник, окончательно сбросив маску удалого трактирщика. — Не хрена тут болтать, действуем по плану. Сначала сигнал, потом еще немного обождем, а как услышим, что лучники за стеной зашумели, так наше время и подойдет. И никакого геройства. Откроем ворота, впустим лучников и отойдем в сторонку. Нечего им мешать, пусть сами рубятся, если уж им так охота.

Тумо и Шустрик довольно закивали — рубиться насмерть с лондейлским гарнизоном им не очень-то и улыбалось.

— Тумо, — требовательно обратился к помощнику Священник, — как там твои ребята, готовы?

— Да, хозяин, — отозвался верзила, — арбалеты натянуты, болты вложены. А кому болта не достанется, того враз порубим, никто пикнуть не успеет.

— Хорошо, — кивнул Священник. — А твои парни, Шустрик, не подведут?

— Обижаешь, хозяин, — ухмыльнулся коротышка, — у меня все схвачено. Приготовили тележки со всяким хламом. Пока Тумо будет охрану чикать, мы двери мигом заколотим, а потом еще и завалим для надежности.

— Ладно, тогда давайте дуйте сейчас к своим орлам, чтобы никто из них раньше времени какую-нибудь дурость не учинил. И смотрите у меня, начинать только по моему сигналу. — Священник поднял дудку из рога, висевшую у него на шее, и показал ее своим подручным.

Те послушно кивнули, возбужденно блестя глазами, и растворились в темноте. Священник проводил их взглядом и вытер об одежду вспотевшие ладони. Многолетняя работа подходила к концу, скоро он наконец снова будет среди своих. Люди, признаться, ему уже порядком надоели.

Большие плоты спущены на воду и до отказа заполнены смертоносным эльфийским грузом. У поглощенного ночной теменью берега их удерживали только туго натянувшиеся канаты. Будучи еще на земле, лучники тихо переговаривались между собой, но, погрузившись, — затихли, готовясь к предстоящей схватке. Противник уже доказал им, что он достоин уважения, и на легкую прогулку никто не рассчитывал.

Риталь подошел к группе офицеров, ожидавших сигнала на берегу. Эльфы подтянулись:

— Генерал…

— Вольно, парни. — Риталь остановил их порыв движением руки. — Как настроение?

Сухощавый, гибкий, как гремучая змея, капитан весело ухмыльнулся:

— Рвемся в дело, господин генерал.

— Это хорошо, — улыбнулся Риталь. В отличие от других герцогских фаворитов он не чурался простых вояк, понимал их и заботился о них. И они отвечали ему любовью, возвеличивая его перед герцогом на острие своих стрел и мечей.

— Лучников покормили? — спросил он у офицеров, и они понимали, что это не показная забота, генерала это и в самом деле волнует.

— Да, господин генерал, — доложил все тот же капитан. — Еще два часа назад, горячей и сытной пищей.

— Ну что ж, — ухмыльнулся Риталь, — завтракать они будут уже в городе. — Офицеры заулыбались, а он, посерьезнев, спросил: — Как они?

— Сидят и плачут, — моментально ответил капитан.

— Не понял? — нахмурился Риталь.

— Душа рвется к славе, господин генерал, — пояснил капитан, — еле сдерживаются, оттого и плачут.

Офицеры тихо засмеялись, и генерал вместе с ними. Среди этих офицеров не было штабных шаркунов. Крепкие, резкие, закаленные в горниле многочисленных боев, эти эльфы знали, как пахнет кровь, и, когда доходило до дела, не боялись даже своего всесильного бога Неиклота. И генерал их был им под стать.

В раскинувшемся к западу от них городе внезапно вспыхнула новая звезда. Высокая колокольня, которая легко просматривалась с востока и севера, полыхнула ярким факелом, осветив окружающие ее мирные кварталы.

— Пора, господа, — сказал генерал, все еще улыбаясь. — Выложите этот поганый город герцогу на блюдечко, и, будьте уверены, он воздаст вам должное.