След оборотня - Конрад Левандовский

– Вот именно! – перебила его Ханти. – Родмин, может, хоть ты выбьешь у него из головы эту дурь?

– Что такое? – удивленно посмотрел на них маг. – Похоже, я пришел не вовремя?

– Вовсе нет, садись! – Ксин показал на кресло. – Я получил письмо, в котором Дарон Ферго просит меня о помощи.

– Дарон?.. Не может быть!

– Тем не менее.

– Этот негодяй хочет заманить его в ловушку, якобы для спасения сына, к которому якобы является вампир, – пояснила Ханти.

Родмин удивленно молчал.

– Я не думал, что после того, что случилось, он когда-либо отважится тебя о чем-либо просить, – наконец ответил он и добавил: – Ты не права, Хантиния, Дарон написал правду. Об этом несчастье я уже слышал раньше, и притом от разных людей. Я знаю, что уже месяц в замке Дарона кишмя кишат истребители, от которых пока что нет никакого толку.

– Невероятно! Такая работа для них раз плюнуть. Это наверняка ловушка, ведь даже недоучившийся подмастерье… – не уступала Ханти.

– Даже горбатый, хромой и пьяный, – поддакнул Родмин. – Но только не тогда, когда в дело вступает анимация.

– Что? – вскочил Ксин.

– Подробностей не знаю, но в этом нет никаких сомнений.

– Я отправляюсь прямо сегодня!

– Ксин, умоляю!

– Молчи, женщина! Идем отсюда, Род, поговорим где-нибудь в другом месте.

Они вышли в коридор и направились в сторону лаборатории Родмина.

– Значит, Ксин Ферго, – заговорил маг, – ты намерен оставить меня одного, наедине со всеми проблемами?

Ксин словно не услышал вопроса.

– Я не хотел этой фамилии, – буркнул он себе под нос. – Это из-за нее я поссорился с Дароном.

– Какую-то ведь ты должен был иметь. Редрен выбрал самый простой способ. Впрочем, тебе причиталось за пирийскую кампанию.

– Король, однако, не предвидел, что они не захотят включить свою семью котолака.

– Но и против королевской воли они пойти не посмели.

– Да, зато исподтишка подослали истребителя. Впрочем, не будем об этом.

– Ладно, но что с нашим делом?

– Ты разговаривал с Редреном?

– Еще нет – что я могу ему сказать? Что что-то происходит в склепе замка, а точнее – в саркофаге старой королевы, его матери? За такие разговоры можно поплатиться головой! К тому же он мог бы захотеть узнать по больше, и что тогда? Даже ты в точности не знаешь, в чем дело. Разве что обнаружил что-то новое?

– Немного, – ответил Ксин. – Сегодня утром я снова пошел туда. Все так, как я говорил тебе раньше, – неясное ощущение в пределах склепа, которое явно усиливается рядом с саркофагом королевы-матери. Сейчас оно вроде бы немного сильнее, но, может быть, я ошибаюсь.

– Сам видишь, что к Редрену идти не с чем. Это признак Присутствия?

– Не знаю, раньше я ничего подобного не чувствовал.

Родмин беспомощно развел руками:

– Так как же его просить о позволении снять крышку? Без надежных доказательств мы очень многим рискуем. Редрен уважал свою мать, по крайней мере напоказ, а мы оба знаем его чересчур хорошо, знаем и о том, что слишком часто ему напоминать о своем существовании вредно, особенно для шеи. Постой… ты сказал – «сильнее»?

– Ну, не знаю…

– И ты хочешь сейчас уехать? С ума сошел?

– Надеюсь, ты и сам справишься.

– Достаточно будет, если я шепну королю хоть слово.

– Не смей! – Голос Ксина напоминал шипение разъяренного кота.

Родмин внимательно посмотрел ему в глаза:

– Хорошо, но нам нужно все как следует обсудить.

Они вошли в лабораторию. В ней находились двое помощников и ученик, сосредоточенно склонившиеся над ступками и ретортами. Несколько сосудов стояло на огне, а заполнявшая их смесь билась внутри стеклянных стенок, безуспешно пытаясь найти выход. В воздухе ощущался острый, пронизывающий запах мешанины трав, мускуса и некоторых иных составляющих, о названиях которых Ксин предпочитал перед едой не думать.

Маг подошел к открытому шкафу, заполненному рядами склянок и баночек, и начал в нем копаться, пока не отыскал приличных размеров бутыль. Он заглянул внутрь, и мгновение спустя его гневный взгляд упал на хозяйничавшую в лаборатории троицу.

– Мы все на опыты потратили, – угодливо поспешил с объяснениями один из помощников, мутный же взгляд второго не оставлял ни тени сомнения относительно того, в чем эти опыты заключались…

Родмин с тяжелым вздохом поставил пустой сосуд на стол.

– Вон отсюда! – рявкнул он. – Ну?!

В дверях на долю мгновения возникла отчаянная давка. Они остались одни.

– Садись, – показал Родмин на скамью. – Что ж, придется беседовать на трезвую голову…

– Рассказывай все, что знаешь о старой королеве. Ты был с ней знаком?

– Да, – ответил Родмин, – но только последние не сколько месяцев ее царствования. Она была уже очень стара, почти ослепла и, по правде говоря, ничем особо не занималась.

– А магией?

– Вроде бы да, но раньше, а так, честно говоря, на этот счет ничего в точности не известно.

– Враги у нее были?

– Один. А именно – тогдашняя жена Редрена, та, с которой ее величество развелся с помощью палача.

– Мастера Якоба?

– Угу.

– Сочувствую, кем бы она, ни была.

– Незачем. Он сделал все быстро.

– А когда умерла королева-мать?

Родмин задумался и неожиданно подскочил как ужаленный.

– Чтоб тебя… – выдохнул он.

– Что такое?

– Через четыре недели без малого исполняется ровно семь лет со дня ее смерти.

Они переглянулись. У обоих одновременно мелькнула одна и та же мысль.

– Конец видимому спокойствию, – высказал мысль вслух Ксин.

– Мне очень хотелось бы ошибиться, – глухо простонал маг. – Ты знаешь, что это значит?

– Что королева-мать – упыриха.

– Иди скажи это Редрену.

– Может, лучше ты…

На мгновение наступила напряженная тишина.

– Ксин, ты ведь знаешь упырих, ты говорил, что этот зов не такой, значит…

– Я никогда прежде не встречался с трупами во время вылупления личинки. Чем придираться по мелочам, скажи лучше – королеву после смерти забальзамировали?

– К сожалению, да.

– Значит, эта тварь не могла питаться кровью или печенью, – вслух размышлял Ксин, – или выедать сердце. Это было бы еще полбеды. Она будет питаться страхом и энергией, испускаемой умирающими во время агонии. О существовании подобных чудовищ я только читал.