Перси Джексон и похититель молний - Рик Риордан

Бог войны дожидался нас на стоянке у ресторана.

— Так, так, — сказал он. — По крайней мере, живые.

— Вы знали, что это ловушка, — констатировал я.

— Спорю, этот колченогий кузнец здорово удивился, когда накрыл сетью парочку глупых детишек. — Арес злобно усмехнулся. — Вы хорошо смотрелись по телику.

— Подонок. — Я сунул ему его щит.

Аннабет и Гроувер затаили дыхание.

Арес схватил щит и стал подбрасывать его, как тесто для пиццы. Щит менял форму, превращаясь в пуленепробиваемый жилет. Потом Арес перебросил его через спину.

— Видишь вон тот грузовик? — Он указал на «катерпиллер», припаркованный на другой стороне улицы, напротив стоянки. — Вот вам и колеса. Отвезет прямехонько в Лос-Анджелес с одной остановкой в Вегасе.

Сзади по кузову дальнобойщика вилась надпись, которую я смог прочесть только потому, что она была написана наоборот, белые буквы на черном фоне — отличное сочетание для человека, страдающего дислексией: «ДОБРОТА БЕЗ ГРАНИЦ. ГУМАННАЯ ТРАНСПОРТИРОВКА ЖИВОТНЫХ. ДА ЗДРАВСТВУЮТ ДИКИЕ ЗВЕРИ!».

— Это шутка? — спросил я.

Арес щелкнул пальцами. Задняя дверца грузовика распахнулась сама собой.

— Бесплатно доберешься до запада, салага. И перестань хныкать. А вот тут кое-что для тебя за то, что справился с работой.

Он снял с руля «байка» синий нейлоновый рюкзак и швырнул его мне.

В рюкзаке лежала чистая одежда для всех нас, двадцать баксов наличными, мешочек, полный золотых драхм, и пакет кукурузных хлопьев.

— Не нужно мне ваших вшивых… — начал я.

— Спасибо вам, повелитель Арес, — вмешался Гроувер, бросив на меня предостерегающий взгляд, напоминавший красный стоп-сигнал. — Спасибо вам большое.

Я скрипнул зубами. Возможно, отказываться от того, что предлагает бог, — смертельное оскорбление, но мне не хотелось ничего из вещей, к которым хотя бы прикоснулся Арес. Превозмогая себя, я перекинул рюкзак через плечо. Я понимал, что моя злоба обусловлена присутствием бога войны, но у меня до сих пор руки чесались хорошенько ему врезать. Он напоминал мне обо всех пережитых издевках: о Нэнси Бобофит, Клариссе, Вонючке Гейбе, преисполненных сарказма учителях — обо всех подонках, которые обзывали меня дураком в школе или смеялись, когда меня выгоняли.

Я оглянулся на ресторан, где к тому времени осталась пара посетителей. Официантка, что принесла нам ужин, беспокойно поглядывала в окно, словно боясь, что Арес может нас поколотить. Она медлила с подносом в руках, чтобы лично за всем проследить. Что-то сказала бармену. Тот кивнул, вытащил маленькую камеру и щелкнул нас.

«Лихо, — подумал я. — Завтра снова попадем в газеты».

Мне представился даже заголовок передовицы: «Двенадцатилетний беглец избивает беззащитного байкера».

— За тобой еще должок, — напомнил я Аресу, стараясь, чтобы голос мой не дрожал. — Ты обещал мне кое-что рассказать о моей матери.

— Ты уверен, что сможешь перенести это известие? — Ударом ноги он завел мотоцикл. — Она жива.

Казалось, я ощутил вращение Земли.

— То есть?

— То есть ее отобрали у Минотавра, прежде чем она умерла. Она превратилась в золотой дождь. А это метаморфоза, не смерть. Просто ее удерживают до поры до времени.

— Удерживают? Зачем?

— Надо бы тебе поучиться военному искусству, салага. Заложник. Ты должен захватить одного, чтобы контролировать другого.

— Меня никто не контролирует.

— Правда? — рассмеялся бог войны. — Ну-ну. Будь здоров, дружок.

Я сжал кулаки.

— Кажется, повелитель Арес, вы слишком самодовольны для парня, который бежал от статуй купидонов!

За очками Ареса полыхнуло пламя. Я почувствовал, как жаркий ветер обжег мои волосы.

— Мы еще встретимся, Перси Джексон. Когда в следующий раз будешь драться, берегись удара в спину.

Он завел «харлей» и с ревом умчался по Деланси-стрит.

— Это глупо, Перси, — заметила Аннабет.

— Наплевать.

— Не стоит наживать себе врага среди богов. Особенно такого бога.

— Эй, ребята, — позвал Гроувер. — Терпеть не могу вмешиваться, но…

Он указал на ресторан. Последние клиенты оплачивали свой счет у кассы, это были двое мужчин в одинаковых черных комбинезонах, белые логотипы на которых совпадали с надписью на грузовике.

— Если мы собираемся попасть на зооэкспресс, — сказал Гроувер, — надо поторопиться.

Мне эта идея не нравилась, но другого выбора у нас не было. Кроме того, на Денвер я уже насмотрелся.

Перебежав улицу, мы забрались сзади в огромную фуру и закрыли за собой дверь.

* * *

Первое, что меня поразило, — запах. Внутри стояла вонь, как от самого большого в мире кошачьего туалета.

В трейлере было темно, пока я не снял колпачок с волшебной ручки. В слабом бронзовом свечении клинка перед нами предстала очень грустная сцена. В поставленных рядом зловонных металлических клетках сидели три самых трогательных обитателя зоопарка, когда-либо виденные мною: зебра, лев-альбинос и какая-то чудная антилопа.

Кто-то бросил льву мешок репы, которую ему явно не хотелось есть. Зебре и антилопе подсунули пластиковые подносы с мясом для гамбургеров. В гриве зебры запуталась жевательная резинка, будто кто-то на досуге плевался в нее. К одному из рогов антилопы был привязан дурацкий серебристый воздушный шар, какие дарят на день рождения, по нему шла надпись: «В ПАМПАСЫ!»

По всей видимости, никто не хотел подходить слишком близко к клетке со львом и задирать его, и бедное животное расхаживало по грязным одеялам, в слишком тесном для него пространстве, тяжело дыша спертым и удушливо жарким воздухом трейлера. Мухи с жужжанием кружили вокруг его розовых глаз, сквозь белую шерсть проступали ребра.

— И это называется доброта?! — пронзительно завопил Гроувер. — Гуманные перевозки животных?

Возможно, он незамедлительно вылез бы наружу, чтобы задать хорошую взбучку перевозчикам своими тростниковыми дудками, и я бы ему помог, но как раз в этот момент мотор грузовика взревел, фургон затрясло, и мы были вынуждены сесть, чтобы не свалиться.

Мы сгрудились на куче каких-то заплесневелых мешков из-под корма, стараясь не обращать внимания на запах, жару и мух. Гроувер обратился к животным, блея по-козлиному, но они только печально на него посмотрели. Аннабет была за то, чтобы немедленно открыть клетки и освободить пленников, но я заметил, что добра от этого не будет, пока грузовик не остановится. Кроме того, у меня возникло предчувствие, что мы можем показаться льву гораздо аппетитнее репы.