Самоволка - Михаил Тырин

Степан остался один среди жиденьких кривых кустиков. Он слышал голоса пограничников и видел сквозь ветви мелькание их фонарей. Страшно было представить, что кто-то направится сюда и наткнется на замершего перепуганного беглеца. Что делать в таком случае – Степан не знал. Стрелять в пограничников он бы не смог, а орудовать кулаками, как Борис, попросту не умел.

Крики со стороны конюшни вдруг усилились, заставив Степана плотней вжаться в землю. Затем хлопнуло несколько одиночных выстрелов, кто-то истошно закричал: «Свет дайте, они здесь!»

Тут же над базой взмыли и повисли две лучащиеся звездочки.

«Все, конец…» – промелькнуло в голове, и мышцы тут же отозвались болезненной слабостью.

«Надо бы автомат отбросить подальше… – малодушно подумал Степан. – Чтоб сразу не застрелили».

Он ничего не успел сделать и даже пошевелиться, как вдруг земля вздрогнула, и в лицо ударил фонтанчик из земли и мелких камешков.

Отряхнув глаза, Степан увидел прямо перед лицом мощное лошадиное копыто.

– Что разлегся! – яростно прошипел Борис. – Прыгай, быстро!

Он сидел на массивной толстоногой лошади, вторую такую же держал на веревочной петле.

Степан вскочил.

– Как я залезу?! – в отчаянии воскликнул он. – Тут ни седла, ни стремян!

– Как хочешь, только быстрее! Цепляйся за гриву, ему не больно!

Внутри загона снова загомонили люди, а свет фонаря ударил прямо в лицо, на мгновение ослепив.

– Я их вижу! – хрипло заорал кто-то.

Не помня себя от страха, Степан вскочил на спину лошади словно на крыльях.

– За гриву держись! – еще раз напомнил Борис. – За мной!

И, ударив свою лошадь каблуками в бока, рванул с места.

– Они уходят! – заорали сзади. Потом голоса заглушила шальная пальба.

Степан прижался к лошадиной шее, судорожно вцепившись в спутанные жесткие волосы. Этого было мало, ему хотелось приклеиться и прирасти. Каждую секунду казалось, что сейчас он слетит с лошадиной спины и покатится по земле. Про то, как лошадь не спотыкается в темноте на ямках и кочках, он старался даже не гадать.

Борис почему-то повел своего коня вокруг загона. На мгновение остановившись, он что-то бросил через ограду. И тут же снова ударил лошадь в бока.

– Держись! – почему-то крикнул он.

Блеснула оранжевая вспышка, взметнулся столб земли и дыма. Лошади в загоне обезумели, рванулись в разные стороны, ломая гнилые жерди ограждения. А конь Степана внезапно поднялся на дыбы. Он сам не понял, как удержался, лишь мышцы прошила тупая боль от перенапряжения.

Трескотня автоматов стала тише – оба всадника быстро удалялись от базы.

– Ты как? – коротко поинтересовался Борис.

– Лучше не спрашивай!.. – прокричал Степан в ответ.

– Не расслабляйся. Какое-то время мы выиграли, но нас будут догонять. И догонят, если не успеем.

– Куда не успеем?

– Добраться до предгорий. Они туда не пойдут, а нам – больше некуда. Там найдем кечвегов, отсидимся пока. У нас с тобой не скакуны, а пушечные тяжеловозы. Особо не погоняешь. Понял, о чем я?

– Будем считать, что понял… – пробормотал Степан, перехватываясь поудобнее ноющими пальцами.

Еще несколько минут бешеной скачки, и Борис осадил лошадь, заставив перейти на рысь. Степан чувствовал, что и его конь начал уставать.

– Пусть отдохнут, пока тихо, – сказал Борис. – Боюсь, им еще придется сегодня побегать.

– Как скажешь.

– Уф… Ну, ты и устроил, Степа. Сам-то понял, что натворил?

– Нет, а что?

– Да ничего особенного. Просто угробил свой последний шанс.

– Извини, если тебе не понравилось. Но ты вроде особо не сопротивлялся?

– Это правда… – вздохнул Борис. – Подыхать не очень хотелось, не скрою. А что дальше будет, ты подумал?

– Не-а. Я тут человек чужой. Решил, ты подумаешь. Ты ведь все ходы знаешь. Хотя чего тут думать? Домой надо возвращаться. Ты же умеешь, да?

– Вообще-то нет. Проводника надо искать.

– Ну, давай найдем. – Степан говорил вяло, равнодушно. Он чувствовал себя предельно измотанным. Руки все еще дрожали.

– Только не поможет нам это! Нас все равно достанут дома.

– Как это?

– Да без проблем. Найдут и приговорят. Случаев знаю достаточно.

– Но подожди! Как это «приговорят»?! Что за средневековье? А если обратиться куда следует?

– Да перестань ты… – поморщился Борис. – Вопрос наш следует решать кардинально. Как – еще не знаю. Думаю.

– Ну и хорошо…

Степану было спокойно. Все самое страшное, как он считал, осталось позади. Теперь, когда руки свободны, можно выпутаться из любой беды. Борис точно сможет – он непобедимый и непотопляемый. Наверняка уже знает готовый ответ, только важничает.

Небо впереди светлело. Степан вдруг заметил какие-то огни.

– Автопатрули наперехват вышли, – сказал Борис. – Ничего, пока темно, они нас не видят. Возьмем левее.

Затем он обернулся и вдруг тихо выругался.

– Степа, придется поспешить.

– Что там еще? – Степан тоже оглянулся и увидел россыпь мерцающих огней.

– Догоняют нас. Придется снова помучить лошадок. Не отставай!

И кони вновь рванули вперед галопом. Ветер засвистел в ушах, удары копыт о плотную землю отдавались в каждой косточке.

– Быстрее, Степа, они близко! – крикнул Борис. – Подгоняй коня, не жалей! Они отрезали нас от предгорья, план меняется.

Степан неловко стукнул каблуками по лошадиному крупу. Мелькнула глупая мысль, что животное обидится и сбросит его. Но не обиделось. Лишь прибавило скорости, хрипя и роняя клочья пены изо рта.

Он все так же прижимался к лошадиной шее, боясь обернуться и потерять равновесие. Впереди продолжали двигаться немногочисленные огни автопатрулей.

– Пригнись, Степа, пригнись, ляг ему на спину! – отрывисто крикнул Борис.

– Зачем?! – воскликнул Степан, который опасался лишний раз шевельнулся на спине скачущего коня.

– Делай, говорю!

А в следующую секунду Степан и сам все понял – сквозь свист ветра он услышал хлопки выстрелов.

Голова вдруг закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна.

– За мной! – кричал Борис. – Не отставай.

– Борька, я сейчас свалюсь! – с трудом выдавил Степан.

– Не свалишься! Держись! Еще немного!

Шум в голове нарастал, руки слабели. Это было и страшно, и непонятно. «Может, меня ранили?» – подумал вдруг Степан.